Библиотека

Летняя королева стр. 178

Размер шрифта
-
+
Тема

ораву докторов и священников, приказав им следить за мной днем и ночью. Я уже сейчас едва его выношу. Что же будет, когда он узнает новость? Думаешь, он позволил бы мне прогуляться с тобой в саду? Заявил бы, что ночной воздух может повредить ребенку, а мне следует быть более осторожной. И наверняка обвинил бы меня в небрежности.

– Однако придется ему сказать, – настаивала Петронилла. – Пусть он мужчина, но считать-то он умеет. Ты все время твердишь мне, чтобы я была более практичной.

Алиенора поморщилась:

– Да, но подождем немного. Я хочу воспользоваться еще несколькими днями свободы.

Петронилла прищурилась:

– Ты мне многого недоговариваешь. В твое отсутствие Рауль заглянул в переписку аббата Сугерия. Ты хотела развестись, когда была в Антиохии, и просила об этом по прибытии в Рим. Рауль сказал, что Людовик будет величайшим глупцом в христианском мире, если согласится на развод, потеряв тебя и Аквитанию.

– Тем не менее он был согласен, – сказала Алиенора. – Только папа связал нас заново и отказался расторгать брак, сентиментальный старый дурак. Он заставил нас разделить постель и пообещал Людовику сына. – Она прижала ладонь к животу и выдохнула облачко белого пара.

– Но если бы ты получила развод, что тогда? – не отставала Петронилла. – Что бы ты делала? Все равно не обрела бы свободы – одинокая женщина, без наследника, но еще молодая, чтобы родить нескольких детей. Тебя обязательно кто-нибудь завоевал бы. Рауль сказал, что ты поступаешь так же глупо, как и Людовик.

– Твой супруг, как видно, высказывается часто и не скупится на слова, а ты воспринимаешь любое его высказывание за истину, – отрезала Алиенора. – Рауль ничего не знает о моей ситуации. Я не делюсь с ним своими планами и имею на то основания.

Петронилла гневно сверкнула глазами:

– Он всю жизнь верен Людовику.

– Но я не сомневаюсь, что он прилежно прикрывал все ходы и выходы. Да и кто такой Рауль, чтобы говорить о глупости, с его-то репутацией? Довольно! Я не стану с тобою спорить.

Дети, убежавшие вперед, радовались снегу. Маленькая Мария поскользнулась на полоске льда и со всего маху упала. У нее задрожала нижняя губка, и она начала подвывать. Ее кузина Изабелла подняла девочку с земли, но малышка кинулась не к матери, а к Петронилле.

– Тихо, моя дорогая, тихо, – приговаривала Петронилла, наклоняясь, чтобы погладить щечку Марии теплой от нагретого камня рукой. – Это пустяки, небольшая царапина. Не стоит плакать. – Она обняла Марию и поцеловала.

Алиенора наблюдала за этой сценой, чувствуя пустоту.

– Идем, – коротко бросила она, поворачиваясь к садовым воротам. – Пора в дом, а то становится холодно.

Неделю

спустя зимним вечером, когда колючий мороз все еще испытывал терпение людей, Людовик сидел в своих покоях Большой башни. Ужин подошел к концу, зажглись свечи, все отдыхали. Впервые за долгое время Людовик не молился, а беседовал со своими домочадцами. Также впервые рядом с ним не было Тьерри де Галерана – тот уехал по делам в свои владения. Потому царила спокойная атмосфера.

Возле камина дети придворных играли в простую игру – кости, – то и дело оглашая зал короткими возгласами. Совсем скоро их должны были уложить спать, няни строго за ними следили. Сын Рауля, его тезка, играл слишком азартно, и кости, отскочив от

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.