Молодой Ленинград. Сборник второй стр. 286
опять не спугнуть. А разговор с ним ведем — самый задушевный разговор: он мне шепчет: — Чш, чш! — а я ему: — Тью-тью-тью! — и тихонько так напеваю. И он мне, вижу, рад, а я ему — еще того больше.
Уши у меня замерзли. Стал я осторожно шапку поглубже напяливать. А слепушку сказать хотел, по-синичьему — не бойся, мол. Да забылся, и вышло у меня совсем не так, как хотел:
— Не бойся, — говорю ему по-человечьему, — я не трону!
Тут мой слепушок — на елку: слов-то моих он не понял.
— Ци-ци-ци… Тью!
И улетел.
Больше уж не пришлось мне с ним беседовать по душам. Вздумал было я идти за ним, но увидел лося под горой. Поляну зверь переходил, и можно мне было перехватить его на краю ельника. Тут я и про слепушка сразу забыл.
А так думается мне: и с птицами самые задушевные разговоры вести можно. Терпенье только надо.
СТИХОТВОРЕНИЯ
Александр АндреевЛЮБОВЬЯ солнце спросил, что ты любишь на свете.
Скажи мне, гордишься ты чем, золотое?
И солнечный луч мне весенний ответил:
— Люблю и горжусь я моею землею.
Я землю спросил, всю в зеленом уборе,
Что любишь и чем ты гордишься от века?
Ответило нивы широкое море:
— Люблю человека, горжусь человеком.
Скажите мне, люди, в чем гордость и слава,
Любовь и величие всех поколений?
И голос народов гремит величаво:
— Л е н и н!
Игорь РинкТОВАРИЩ СТАЛИН ПРИКАЗАЛЕще снаряды грохотали,
Дрожал бревенчатый настил…
В тот вечер полководец Сталин
О прочном мире говорил.
И, верно, вспомнился солдатам
Тот голос — близкий и родной, —
Когда на Эльбе в сорок пятом
Мы начали последний бой…
Ночь над окопами плацдарма…
Военсовета тесный зал…
Спокойный голос командарма:
«Товарищ
Сталин
приказал...»
…И через полночь цепью редкой
(Еще не кончился Совет)
Ушла армейская разведка
Без выстрелов и без ракет.
Всю ночь разведчиков гранаты
Тревожили немецкий стан,
А в пять утра к своим солдатам
Пришел стрелковый капитан.
И как
напутствие в дорогу,
Солдату каждому сказал
Комбат, взволнованный и строгий:
«Товарищ
Сталин
приказал...»
Как будто вся страна на старте
Стоит на рубеже полка…
И медленно скользит по карте
Комбата жесткая рука…
На карте — за болотом поле,
А там, где поле перейти,
Лежит стотысячная доля
К победе трудного пути…
А в шесть над спящею равниной
Залп словно вырвался из недр,
Когда обрушились лавиной
Пятьсот стволов на километр.
Огонь!
Он снял с бойцов усталость,
Как воля Сталина упрям,
И два часа земля металась
На перекрестьях панорам.
А в восемь впереди пехоты
Шагнул артиллерийский вал,
И пред атакой крикнул кто-то:
«Товарищ
Сталин
приказал!»
…Прошли года, в архивах штаба
Хранятся карты тех боев,
И в исторических масштабах
Измерены пути фронтов.
А за морями, как о ценах,
О новых войнах говорят
Те генералы, что в Арденнах
Бежали, позабыв солдат.
Пока, войной грозя народам,
Доходы делит Уолл-стрит,
Побед великих полководец
О прочном мире говорит.
И пред Москвой в ветрах эфира
Мир, напряженный, словно зал…
И мы в пути — Солдаты Мира,
Товарищ
Сталин
приказал.
Игорь РинкМОСКОВСКОЕ ВРЕМЯМосковские улицы,
Каменный мост,
Там звезды Кремля
Заступают на пост.
И спит Мавзолей,
И, как слава, над ним
Летит по стране
Государственный Гимн.
И за полночь длится
Работа в Кремле…
Звонит