Молодой Ленинград. Сборник второй стр. 287
телефон
У вождя на столе…
Опять в кабинете
Не гасится свет —
До раннего утра,
До свежих газет.
Он видит в далекой ночи
Города,
Цеха, где кипит
Трудовая страда.
Где, планы страны
Обгоняя на год,
Стахановцев смена
На вахту встает.
И песню о нем
Миллионам сердец
С трибуны поет
Негритянский певец.
И песню о нем,
Словно знамя, несет
Великий свободный
Китайский народ.
И всюду, где слышится
Имя его,
Свободы и мира
Встает торжество!
…Московским курантам
Внимает земля,
Равняются звезды
По звездам Кремля.
Николай НовоселовУ КРЕМЛЕВСКОЙ СТЕНЫМосква еще в дымке туманной,
Двенадцать над Спасскими бьет,
А где-то в отрогах Хингана
Забрезжил и вспыхнул восход.
И солнечный луч, пламенея.
Спешит прилететь из-за гор
На красный гранит мавзолея,
На черный его лабрадор,
Где встали навытяжку ели
У древней кремлевской стены.
В них — траур январской метели
И вечная зелень весны.
Как высшую в мире награду
Их влажные ветви хранят
И отзвук победных парадов,
И славных салютов раскат.
Вот так и стоять на виду им,
На площади,
В сердце страны,
Где Сталина ясные думы,
Где Ленина светлые сны.
Николай НовоселовИЗ ЦИКЛА „ГОРОД ЮНОСТИ“1. РОЖДЕНИЕ ГОРОДАПоследний лед еще синел вдали,
На гребнях волн покачиваясь
мерно.
Но первые пробились корабли,
И майским утром
люди с «Коминтерна»
По шатким сходням на берег
сошли.
Дремучий мир лежал перед глазами,
Поросшая косматыми лесами,
Дымилась марь.
И сопки сквозь туман
Под облачными плыли парусами,
Выстраиваясь в длинный караван.
Чубатый гармонист из Армавира, —
Тот даже рот раскрыл, оторопев.
Но с парохода громко, нараспев
Раздалось:
— Майна!
Подхватили:
— Вира!
— Даешь аврал!
И эхо повторяло
Ту перекличку первого аврала.
Здесь были парни с Дона и Оки,
Плечистые прокатчики с Урала,
Мои с заставы Нарвской земляки,
И москвичи,
что на подъем легки,
И одессит в бушлате
нараспашку,
И киевлянин в вышитой
рубашке,
И девушка с лопатой на плече,
Вся бронзовая в солнечном луче.
Болотом, бездорожьем, напролом
Они пошли, врубаясь в бурелом.
На сапогах —
тяжелой глины комья…
…За тыщи километров отчий дом,
Последнее напутствие в райкоме,
Прощальный вечер в клубе заводском.
Потом — в кумачных лозунгах перрон,
Протяжная команда:
— По вагонам!
И на восток уходит эшелон,
И в нем поют о Щорсе и Буденном…
Еще рейхстаг в Берлине не пылал,
Испанией не бредили подростки;
Еще был Горький жив,
Еще Островский,
Волнуясь, о Корчагине писал.
Без Ленина уже девятый год
Жила страна.
И верною рукою
Великий Сталин
вел нас за собою.
Он верил в нас.
Он видел наперед,
Каких вершин достигнет наш народ,
Какое солнце
всходит над землею.
Он знал:
нелегок выбранный маршрут.
Враги сильны. Немало их на свете.
Иль мы сумеем пробежать столетье
За десять лет,
Иль нас они сомнут!
…И топоры ударили, остры,
В кору столетних кедров над Амуром.
До ночи труд кипел
— без перекура;
Сгустилась тьма —
И вспыхнули костры.
И, раздвигая таволгу рукой,
Нанайский мальчик,
Смуглый и раскосый,
Смотрел на них с прибрежного откоса…
Скользил туман над тихою водой
К широкому простору океана…
А свет горел все ярче над тайгой:
Здесь был заложен город молодой
По мудрому, по сталинскому плану!
Нелегок нами выбранный маршрут.
Но счастлив я,
Что с самого начала
Со
мной