Молодой Ленинград. Сборник второй стр. 288
доныне в памяти живут
Короткий митинг,
Грохот аммонала,
Величие «Интернационала»
И воздух
тех торжественных минут,
В котором, как присяга, прозвучало:
— Владыкой мира будет труд!
2. РАССВЕТ НА АМУРЕСолнце брызнуло по стропилам,
Разом смыло ночную тень.
Запевают электропилы,
Начиная рабочий день.
Озарен автогенной вспышкой,
На строительные леса
Забирается вверх парнишка
Аж под самые небеса!
Ветер треплет рубахи ворот,
Над стропилами —
Птичий грай,
А внизу —
легендарный город,
Пятилеток передний край.
Этот город ему ровесник.
Словно в сказке дома растут!
Запевает строитель песню, —
Значит, радостен парню труд!
Знать, крепка у парнишки хватка.
Молодая рука легка:
Камень к камню
ложится кладка
Не на годы,
А на века!
Он мальчишкой читал когда-то,
Жадно слушал перед костром,
Как с путевкой ЦК
ребята
Приезжали в тридцать втором,
Вязли в глине, от ливня скользкой,
Пни взрывали на берегу,
Чтоб кварталами Комсомольска
Отодвинуть к горам тайгу,
Чтобы в ней как лучи — проспекты,
Чтобы счастье обжилось тут…
…Сколько песен о том пропето,
Сколько завтра еще споют!
Улетает зари полоска.
Через час —
она за Читой,
Через пять часов —
над Свердловском,
Через семь часов —
над Москвой.
В золотистых лучах рассвета
Поседевшим, но молодым,
Сталин выйдет из кабинета, —
Утро Родины перед ним.
Он глядит на ее просторы,
И встает перед ним вдали
Восемнадцатилетний город
На краю советской земли.
На виду у держав заморских
В славе,
В доблести трудовой
Люди города Комсомольска
Как всегда — на передовой!
Наталья ГрудининаЛЕТО В ПУСТЫНЕ(Отрывок из поэмы)1Петру доложили: «Техник Сычов
Пришел проситься к вам в экспедицию».
Парнишка был Петру по плечо,
По-детски хрупкий и круглолицый.
Петр оглядел его: больно мал,
Опасно с таким в жару, в непогоду…
— А почему геологом стал?
— Хочу, как и все, покорять природу.
Ого! А не тянет ли паренька
Просто к лесам да озерам синим?
Лопатин прищурил глаза слегка:
— Природа природой. А если… в пустыню?
Володя об этом читал немного:
Когда-то в пустыне раскопка велась,
Нашли какого-то древнего бога
С миндалевидным разрезом глаз.
С тех пор для Володи пустыня стала
Волшебною сказкой седых веков…
Но, видно, Лопатину дела мало
До всяких мечтательных пареньков.
Володю он выслушал без азарта.
— Что бог! Нам самим чудеса творить!
Наша пустыня — немая карта,
Которой время заговорить.
Володя вспыхнул — сболтнул, вот, сдуру, —
И крышка…
— Да я готов, хоть сейчас!
Возьмите с собою!
Лопатин хмуро
Глядел в глубину полудетских глаз.
С ответом медлил. Боялся ошибки.
И все ж под конец отказать не смог.
Ему понравился этот пылкий
В сраженья рвущийся новичок.
Быть может сильнее станет в невзгодах, —
Подвел парнишку маленький рост…
Хочешь, чтоб плавать умел матрос —
Бросай его на глубокую воду.
2На полке в поезде спит человек —
Золотые веснушки, губы упрямца…
Володе казалось, что этот ночлег
Он когда-то уже пережил — в новобранцах.
И так же вот рядом дремал комбат,
Способный не обернуться на выстрел,
Веселый насмешник, суровый солдат,
По-дружески — строгий, отечески — близкий…
Такому расскажешь про школу, про мать,
И даже про то, что приснился орден,
С таким понемногу начнешь забывать,
Что спать в землянках сыро и твердо…
А нынче другой новичка ведет
В неведомый бой на степной равнине…
Золотые веснушки, упрямый рот, —
Такой лихой покоритель пустыни!
— Товарищ Лопатин, Аральский