На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 432
опаской осматривал железные штативы, ряды колб, спиртовки, непонятные приборы и мотки проводов, раскиданные по всей квартире Семёныча. Но давно не обращал внимания на такие мелочи.
Привычно смахнув со стула пучок разноцветных проводов, Кузьмич присел и поставил пакет на пол. Кота он достал из-за отворота пальто и положил на колени, поглаживая его и успокаивая. Крим же в успокоении вовсе не нуждался. Он был спокоен и с интересом рассматривал беспорядок, царящий в квартире Мальштейна.
Сам Егор тем временем уселся за письменный стол, заваленный исписанными листками бумаги, и принялся яростно что-то строчить в большом блокноте. Бородка его гневно топорщилась, пальцы, сжимавшие ручку, похрустывали,
и весь вид ученого наводил Кузьмича на мысль, что сосед совершает открытие, тянущее как минимум на нобелевку. Это продолжалось ровно сорок минут. Кузьмич за это время успел раздеться, разобрать от хлама старенькое кресло и подремать в нем. Кот же изучил всю квартиру, пройдясь под шкафами и по антресолям, и весь вымазался в серой пыли. Семёныч не обращал внимания на незваных гостей.
Наконец он громко фыркнул, выматерился так, что даже Кузьмич вздрогнул, и громко хлопнул по столу ладонью.
— Всё, — сказал он. — Все на перемену.
Кузьмич подхватил с пола пакет — он знал, что на ученом языке эта фраза означала, что изыскания Семёныча временно окончились. Судя по матерщине — неудачей.
Кузьмич привычно извлек из ящика стола две чистые колбочки, выдул из них пыль и налил водку. Семёныч, брезгливо взирая на груду исписанных листков, потянулся к сосудам.
Они выпили, закусили и, довольные собой, наконец разговорились.
— Ну что там у тебя, — спросил Семёныч, — почто кота приволок?
Кузьмич помялся и рассказал соседу всю историю, упирая на то, что раньше денег не находил. А теперь, мол, сами валятся. Наверно, кот счастье приносит.
— Чушь, — фыркнул в ответ Семёныч. — Нонсенс. Реникса. Кот тут совершенно ни при чем. Это тебе только кажется…
Кузьмич поднял бутылку водки и поставил её прямо перед Егором. Тот задумчиво на нее глянул, почесал бородку и налил по второй.
— С другой стороны, — продолжил он, хорошенько закусив колбаской, — появление этого кота могло нарушить тонкие причинно-следственные связи и привести к данному эффекту. Нельзя не отметить, что легенды о животных, приносящих удачу, довольно распространены среди народов мира. И хотя наука избегает оперировать поверьями, предпочитая проверенные факты, нельзя замалчивать то… Мать!
Тем временем кот, не выдержав ученой речи, прыгнул с пола на стол. Он опрокинул колбочки, служившие рюмками, по счастью уже пустые, и пробежался по столу.
— Кыш! — возмущенно крикнул Мальштейн. — Прочь из храма науки, бестия! Изыди!
Крим, испугавшись крика, заметался по столу. Семёныч всплеснул руками и стал ловить кота. Над столом поднялся бумажный вихрь, исписанные листы разлетались в разные стороны, порхали в воздухе и оседали на полу сугробами. Мальштейн принялся ловить порхающие листы бумаги и страшно ругаться. Кот выскользнул из бардака, им же и учиненного, и бросился к хозяину.
Кузьмич подхватил взъерошенного Крима и сунул себе за пазуху — от греха подальше. Кот, поняв, что сотворил нечто ужасное, притих.
— Ну ты посмотри, — кричал Семёныч, — нет, ты только посмотри!
Гаркулев обернулся. Его сосед стоял среди вороха листов и сжимал в руке клок измятой бумаги.
— Извиняй, Семёныч, — замялся Гаркулев. — Может, ещё