На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 433
по одной?
Но Мальштейн не обращал на него внимания. Он внимательно рассматривал обрывок бумаги и даже водил по нему пальцем. При этом физик шептал что-то неразборчивое — то ли ругался, то ли считал про себя.
— Однако, — наконец сказал он и повернулся к столу. — Однако!
Кузьмич обреченно воззрился на сгорбленную спину соседа, склонившегося над столешницей. Он уже нашел чистый лист и теперь покрывал его вереницами таинственных цифр и иностранных букв. Кузьмич знал — сегодня соседа от работы не оторвать. Опять стоит на пороге открытия.
— Семёныч, — жалобно позвал Гаркулев, не рассчитывая, впрочем, на ответ. — Как же с котом-то…
— А что кот, — не оборачиваясь, буркнул Мальштейн, — замечательный у тебя кот. Очень правильный кот. Чудесный кот! Береги его… Он мне тут такую идею подкинул… Всего одна дырка в бумаге, но каков эффект!
— А как же находки, — напомнил Кузьмич, ободренный ответом соседа, — он удачу-то приносит?
— А это, батенька, всего лишь теория, — отозвался физик, — и её, как любую теорию, надо проверять практикой!
— Чего? — не понял Кузьмич.
— Иди, говорю, на улицу и проверь, найдутся ли ещё деньги. Попробуй в другом месте поискать, для чистоты эксперимента, а то вдруг тут просто кто-то деньги из кошелька выронил…
Кузьмич согласно кивнул. Это он понимал. Хотел ещё расспросить о забарахлившем приёмнике, но Мальштейн больше ни на что не реагировал, с головой уйдя в свои записи. Кузьмич потоптался ещё немного, взглянул на початую бутылку водки и, покачав головой, ушел. Знал — за Семёнычем не заржавеет. И если он и выпьет остаток водки в одиночку, то потом непременно проставится в ответ.
4На следующий день Кузьмич решил приступить к экспериментам. Прежде всего он соорудил для Крима ошейник и поводок — из старого ремня и пояса от халата. Потом, примерив на кота обновку, он вышел во двор, прогуляться.
Кот, вопреки ожиданиям хозяина, не протестовал. Он степенно выступал рядом с Кузьмичом, словно был вовсе и
не котом, а как минимум борзой с безупречной родословной и ворохом медалей.
На этот раз Кузьмичу не повезло. Впрочем, он не расстраивался. Помня о словах Семёныча, он решил прогуляться с котом в соседний дворик.
К своему удивлению там, у детской песочницы, он нашел скомканную десятку. Вдохновившись, он двинулся дальше.
Так, незаметно, они добрались до автобусной остановки. При взгляде на подходящий автобус у Кузьмича родилась великолепная мысль. Он подхватил Крима на руки и, расталкивая немногочисленных пассажиров, стал пробиваться к дверям. Через минуту, устроившись у окна, он ехал к метро. Как ему казалось, это была отличная мысль — ведь у метро всегда много народу, значит, там больше шансов найти потерянные деньги.
До метро было недалеко — всего пять остановок, и вот уже впереди замаячила большая буква М. Это была конечная станция. Жители окраины стекались сюда непрерывным потоком, чтобы воспользоваться плодами цивилизации и быстро добраться до центра города.
Выйдя из автобуса, Кузьмич направился к стройным рядам торговых палаток, разросшихся вокруг входа в метро. Здесь было шумно и людно, поэтому он не решился спустить Крима на землю. Затопчут еще, ироды.
Прохаживаясь между палаток с котом на руках, Кузьмич смотрел под ноги, высматривая добычу, и поэтому проморгал тот момент, когда его окружила стайка молодых девчонок-первокурсниц.