Нежность августовской ночи стр. 224
обо всем и покрывала Нинку… Почему? Я помню, как начинался их роман – Нинки и Вали. Они были такие счастливые, такие влюбленные… Потом поссорились. Помирились. Переживала за них. Любовь… – прошептала Света. – Проклятая любовь!
– Я не думаю, что всякое чувство можно называть любовью, – раздраженно возразил Глеб. – Это какая-то собачья свадьба, а не любовь!
– Я виновата, я виновата…
– Мы все виноваты, если уж на то пошло! – оборвал Свету Глеб. – Но я не понимаю, как Нина могла… Столько лет встречалась с Валентином тайком, и ее все устраивало, а тут…
– А я тебе скажу. Она узнала, что ты ее бросить хочешь. И решилась идти ва-банк. Не одной же ей оставаться…
– Ладно. Ладно… Хуже уже не будет. Все самое ужасное, что могло произойти, произошло, – сказал Глеб.
– Я надеюсь.
– Хелло!
Глеб обернулся и увидел Фридриха Бергера – тот стоял рядом, привалившись к книжному шкафу.
– Мужик, тебе чего? – агрессивно нахмурилась Света. – Вали отсюда давай. Хелло… тоже мне. Сколько бомжей развелось, Глеб, ты не представляешь, – обратилась Света уже к Глебу. – Я вот пока сюда шла, так ты не поверишь…
– Глеб. Глеб, познакомь меня с этой девушка… – промурлыкал Фридрих.
– Иди отсюда, я сказала! – возмутилась Света и от возмущения даже топнула ногой. Достала из кармана мелочь и насыпала ее в один из оттопыренных карманов на кофте Фридриха. – Привязался… И как его только в книжный пустили! Тут вроде как собрание, или чего там…
Глеб вздохнул. И сдержанно произнес:
– Фридрих, познакомьтесь, это Света, моя давняя знакомая. Света, это Фридрих Бергер, известный немецкий писатель. У тебя есть шанс получить от него автограф.
– Чего получить? – опешила Света. – Автограф? Боже мой… – Она зажала рот. Ее глаза за стеклами очков казались огромными. – Писатель?..
Бергер застенчиво закивал. «Что это с ним? – удивленно подумал Глеб. – Вроде любитель молоденьких девиц… Зачем ему Света – не слишком молодая, не особо красивая? Или девицы – так, наносное, для имиджа, а душа Фридриха ищет чего-то другого? Впрочем, я в данном случае должен бояться за Фридриха, а не за Свету!»
– Света, там у входа в книжный все было завешано плакатами… Ты не узнала Фридриха? – сурово спросил Глеб.
– Н-нет… В первый раз слышу… эту фамилию… – пробормотала Света.
Глеб совершенно не переживал из-за того, что Бергер обидится, – поскольку того невозможно было обидеть. Уж среди каких только маргиналов, как выразился бы Иван Павлович, не вертелся Бергер – и то на них не обижался… Кроме того, Света, кажется, понравилась гостю из Германии.
Света, в белом летнем пальто, напоминала облако. Под пальто было розовое платье. С кружавчиками. Вкупе с пушистыми светлыми волосами, распущенными по плечам, с отечным личиком, половину которого занимали круглые очки а-ля Гарри Поттер, Света немного напоминала городскую сумасшедшую. «А они похожи…» – подумал Глеб, глядя на Свету и Фридриха со стороны.
Но продолжения знакомства не получилось – их нашел Иван Павлович и с причитаниями утащил Фридриха обратно в зал. Читатели жаждали получить автографы.
Глеб проводил Свету к выходу – ему еще предстояло ехать в издательство.
Света остановилась у стеклянных раздвижных дверей, на которых было приклеено огромное фото Фридриха Бергера.
– И правда он… – задумчиво, раздраженно пробормотала она. – Чудной дядька какой…
– Писатель, – вздохнул Глеб.
– Ну да, ну