Нежность августовской ночи стр. 225
да… Я позвоню тебе, Глеб, как только станет что-то известно…
Света ушла.
Позже, на банкете, Фридрих все выспрашивал у Глеба о Свете. Кто та «фройляйн» в белом и что ее связывает с Глебом.
– Ничего не связывает, Фридрих, – ответил Глеб. – Забудьте о ней.
– А встретиться еще раз с фройляйн?
– Фройляйн не хочет ни с кем знакомиться, Фридрих, я вас уверяю, – вежливо, но твердо ответил Глеб.
В первый раз Фридрих выглядел обиженным.
* * *После той встречи с Евгенией, когда Толик чуть не придушил ее в старом доме, он не находил себе места.
Бывшая жена, как всегда, сумела уязвить его. Отравила своим ядом, своим неверием в него. «Зачем я все ей рассказал, зачем таскал за собой? – думал Толик с раздражением, направленным в первую очередь против себя самого. – Ластик при ней много чего лишнего болтал… Евгеника может догадаться!»
Но бывшая жена, кроме фотоаппаратов, ни черта не понимала в технике, а уж тем более – в гидрологии и строительстве. Евгения ни о чем не могла догадаться, с ее куриными мозгами. При ней можно было план террористического акта обсуждать – она все равно не поняла бы! – успокаивал себя Толик, но ему становилось легче лишь на время…
Он вспоминал, как Евгения раскритиковала саму идею клуба и то, почему он, Толик, решил этим заняться.
И мать, Вера Артамоновна, говорила то же самое, практически теми же словами: «Какие такие одинокие сердца? С чего они там страдают, сердца эти?» – «Мама, ты не понимаешь… Молодые люди часто ощущают себя одинокими – их не понимают друзья, учителя, родители!» Последнее слово Толик произнес с намеком.
Но намека мать не заметила. «Не понимают их… Бездельники эти твои молодые люди. С жиру бесятся. Не понимают их, придурков… А они кого понимают? Откуда у них деньги на клуб возьмутся? Нет, Толик, мне твоя идея не нравится… Я на этот клуб денег не дам!»
Толик вышел из офиса «Урбанис-холдинга», но домой ему совершенно не хотелось. Там его ждала Ася. Ася – золото, но… но не для него золото. Чужая.
Такое уже сколько раз случалось – Толик влюблялся (причем интересовали его исключительно неординарные особы, а не клуши какие), терял голову, а потом… потом наваждение исчезало, и ему становилось скучно. Девушка, в которую он был влюблен, которая казалась ему в самом начале их знакомства яркой, креативной, вдруг превращалась в клушу. Вылезали наружу все ее недостатки. И креативными-то, кстати, девушки были не по-настоящему, а так, для того лишь, чтобы привлечь к себе внимание, зацепить окружающих. На самом деле девицы хотели одного: выйти замуж за обеспеченного мужчину, родить детей и… И все. Такая пустота, такая скука… Мещанство.
А любовь? А страсть? А красота?..
Вот и Ася каким-то неуловимым образом превратилась вдруг в мещанку и клушу. Толик неожиданно заметил, что все ее дизайнерские «находки» – банальны и бездарны, а сама она – непроходимо глупа. Ася любила Толика, да, но хотела она одного: выйти замуж и открыть собственное дизайнерское ателье (при помощи Толика). Больше она ни к чему не стремилась. Ася была настолько глупа, что не замечала даже очевидного: в финансовом плане ее жених целиком зависел от своей матери, Веры