Орден для Поводыря стр. 168
взяли меня осенью на открытие охоты…
Однако одно дело знать устройство затвора так сказать – на ощупь, и совсем другое – суметь изобразить его на бумаге. Да еще когда в голове один наглый и злой молодой человек обзывает косоруким быдлом и кривоглазым чухонцем.
— А вот это сужение, позвольте полюбопытствовать, зачем?
Откуда я, едрешкин корень, знаю? У трехлинейки патроны похожи на бутылочки, и соответственно под эту хитрую форму выточен ствол. А почему?
— Чтобы патрон входил более плотно.
— Ага. Весьма и весьма… И где же, вы полагаете разместить отверстие, через которое эти… гм… патроны… стрелок должен будет вставлять в систему?
Еще через несколько минут, директор попросил меня сделать паузу и вызвал к себе в кабинет еще нескольких преподавателей и мастеров. Асташева это забавляло все больше и больше. Он не уставал, с французским прононсом, приговаривать: "Наш Герман Густавович и не таких удивлял. Это вы его еще не знаете!"
После мосинки, уже в присутствии целого консилиума высокоученых механиков, попытался изобразить принцип пулемета. ПКМ на патронах с дымным порохом замолчал бы после десятка выстрелов. А вот Максим, очень может быть, что и нет.
Движущийся ствол, кулачок, система амортизации и проталкивания ленты. Лента? Пришлось рисовать ленту. Получилось даже лучше скользящего затвора. В институте, на стенах военной кафедры это любимое оружие Анки было разрисовано в мельчайших подробностях.
Что дальше? Револьвер? Но как бы я не морщил лоб, ничего совершеннее Адамса я в руках не держал. А вот Макаров… А чем пистолет хуже револьвера? Принялся рисовать… Тонкие серые грифельные линии… Потом – магазин, и, после заинтересованных вопросов, пружину выталкивающую патроны из магазина.
— Ну, знаете ли, ваше превосходительство! Весьма и весьма… Перспективное направление для опытов! И весьма для России полезное…
— Почту за честь передать эти детские каракули в руки мастеров. И ежели что доброе выйдет, готов принять образцы для испытаний. На китайской границе неспокойно.
— Ежели и после такого Опекунский совет… — начал было говорить какой-то плотный бородатый мужик с испачканными маслом и металлическими опилками руками. Но сразу замолчал под пронзительным взглядом директора.
— Простите великодушно, Герман Густавович, — после минуты раздумий, осторожно выговорил Ершов. — Весьма и весьма соблазнительно было бы взяться за воплощение ваших замыслов. Однако…
Асташев чуточку вздернул лохматую бровь и прикоснулся указательным пальцем к большому. "Деньги" – выговаривали его безмолвные губы.
— Опыты с различными металлами могут стать весьма разорительными для вашего учебного заведения, — изо всех сил стараясь не засмеяться, перебил я Александра Степановича. — Мне бы не хотелось вводить вас в искушение… Потому – готов взять на себя финансирование разработок. Больше того! Я предвижу самую наибольшую трудность в работе с этими механизмами, в их, так сказать, зарядах. Патроны! Прежде чем испытывать сии системы, не мешало бы создать станки для выдавливания медных гильз из листа…
К чести преподавательского состава училища, о взносе наличными никто и не заикнулся. Мне предложили составить письменное техническое задание и назавтра непременно явиться в Слободской дворец снова для подписания соглашений.
Чека Государственного банка на десять тысяч рублей ассигнациями показалось мастерам вполне достаточно для начала опытов. Мастерам, но не мне. Я настоял на том, чтоб в договор обязательно был внесен пункт о продолжении финансирования проекта, если уже выделенных
денег