Осколки чести. Барраяр стр. 353
какой-нибудь простолюдин-поденщик.
— Приглядывай за лошадьми милорда, — отчаянно попросил Эстергази Ботари. — Не забывай: это не машины.
Ботари что-то проворчал себе под нос, и граф с Эстергази повернули лошадей вниз по дороге. Через несколько мгновений они скрылись из виду. Воцарилась глубокая тишина.
Глава 12Старик посадил Грегора позади себя, окружив его для надежности седельными сумками и скаткой. Корделии предстояло снова влезть на это орудие пыток для людей и лошадей, называемое седлом. Если бы не Ботари, у нее бы ничего не вышло. На этот раз поводья взял майор, и Роза пошла рядом с его лошадью, так что уздечка дергалась гораздо меньше. Ботари замыкал шествие.
— Стало быть, — спустя какое-то время произнес незнакомец, искоса на нее поглядывая, — стало быть, вы — новая леди Форкосиган.
Помятая и замызганная, Корделия в отчаянии попыталась изобразить светскую улыбку:
— Да. Э-э… Граф Петер не назвал вашего имени, майор?..
— Эймор Клийви, миледи. Но здешний народ зовет меня просто Кли.
— И э-э… кто вы?
Не считая того, что он — горный дух, которого Петер заклинаниями вызвал из-под земли.
Старик улыбнулся; из-за состояния его зубов это производило скорее жуткое, нежели приятное впечатление.
— Я — имперская почта, миледи. Каждые десять дней объезжаю здешние места, начиная с Форкосиган-Сюрло. Вот уже восемнадцать лет. Уже появились дети тех детей, которые знают меня как Кли-почтовика.— А я думала, что почту в этих местах развозят воздушным транспортом.
— Флайеров пока не хватает. Да и не станут они подлетать к каждому дому, а только к основным пунктам раздачи. Личные услуги теперь не в чести. — Он с отвращением сплюнул. — И если ничего не случится еще года два, истекут мои последние двадцать лет и, стало быть, буду считаться трехкратным ветераном — то есть человеком, отслужившим императору трижды двадцать. Из армии-то я вышел в отставку на дважды двадцать.
— Из какого подразделения, майор Клийви?
— Императорские рейнджеры. — Он сделал многозначительную паузу, и Корделия поспешила с уважением приподнять брови. — Я воевал, а не протирал штаны в штабах, потому и дослужился только до майора. Начал в четырнадцать в этих самых горах, водил за нос цетагандийцев вместе с генералом Петером и императором Эзаром. В школу после этого так и не вернулся. Закончил только армейские курсы. Со временем армия оставила меня позади.
— Похоже, не совсем, — сказала Корделия, оглядывая казавшуюся совершенно пустынной местность.
— Да уж…
Старик вздохнул и покосился через плечо на Грегора. Во взгляде его мелькнуло беспокойство.
— Граф Петер рассказал вам, что произошло вчера Днем? — спросила Корделия.
— Угу. Я-то выехал с озера позавчера утром. Пропустил все самое интересное. Надо думать,
новости догонят меня еще до полудня.
— Что-то… может нас нагнать?
— Поживем — увидим, — загадочно ответил старик и несколько нерешительно добавил: — Нам придется переодеть вас, миледи. А то, знаете, надпись ФОРКОСИГАН на вашем кармане не способствует конспирации.
Корделия посмотрела на свою черную рубашку от полевой формы Эйрела — и была вынуждена признать, что почтальон прав.
— Ливрея милорда тоже бросается в глаза, — добавил Кли, глядя на сержанта. — Но если его переодеть — вполне сойдет за горца. Вскоре я посмотрю, что можно будет сделать.
Корделия сгорбилась. Опять заболел живот, моля об отдыхе. Убежище. Но чего оно будет стоить тем, кто ей его