Осколки чести. Барраяр стр. 520
«Они» оказались четырьмя лошадьми из Форкосигановых конюшен. Эстергази вел всех четверых на длинной веревке, продетой в металлические штуковины, которые, как смутно вспомнила Корделия, называются «удила». Ей всегда казалось, что такая система управления маловата для столь огромного транспортного средства. Лошади фыркали, били копытами, трясли головами и раздували красные ноздри. Весьма угрожающе.
Граф закончил манипуляции с автопилотом и выпрямился.
— Ботари, сюда, — позвал он.
Перетащив тело Негри в пилотское кресло, его закрепили ремнями. Ботари запустил двигатель и поспешно выпрыгнул из кабины. Флайер взлетел, развернулся, чуть не врезавшись в дерево, и, все больше кренясь, скользнул за кряж, — Старый Форкосиган проводил его взглядом, прошептав:
— Прощай, Негри. Передай от меня поклон Эзару…
— Куда вы его отправили? — спросила Корделия. «В Валгаллу?»
— На дно озера, — удовлетворенно объяснил граф. — Это заставит их поломать голову.
— А что, флайер там не обнаружат? Не поднимут со дна?
— Рано или поздно, конечно, поднимут. Но сперва он Должен затонуть на глубине двухсот метров. Чтобы поднять флайер с такой глубины, потребуется время. А прежде его еще надо найти. Ну а потом им придется хорошенько обшарить все дно, чтобы убедиться, что Грегора там нет. А отрицательные результаты никогда не бывают абсолютно надежны, верно? Провозятся они долго, а в итоге ничего толком не узнают. А теперь по
коням, пора в дорогу.
Он направился к лошадям.
Корделия неуверенно поплелась следом. Лошади… Кем их считать — рабами, симбионтами или чем еще там? Та, к которой подвел ее Эстергази, была футов в пять высотой. Эстергази вручил ей веревку и отвернулся. Седло оказалось где-то на уровне ее подбородка: как же туда взлететь? Вблизи лошадь выглядела чудовищно огромной. Коричневая лоснящаяся шкура на холке вдруг мелко затряслась.
«О Боже, они дали мне испорченную — у нее начинаются конвульсии».
Корделия тихонько застонала.
Ботари каким-то образом умудрился вскарабкаться на свою зверюгу; впрочем, по сравнению с ним лошадь казалась не такой уж большой. Выросший в городе, Ботари так и не стал хорошим наездником, несмотря на кавалерийскую подготовку на службе у графа Петера. И все же, какими бы неловкими и резкими ни казались его движения, Ботари вполне справлялся со своим животным.
— Поедешь первым, сержант, — приказал граф. — Растягиваемся в цепочку, так чтобы только-только видеть друг друга. Никакого скучивания! Скачи по дороге, к плоской скале — ты это место знаешь — и жди нас там…
Ботари дернул поводья, ударил лошадь каблуками в бока и с топотом понесся вверх по лесной дороге.
Граф, несмотря на преклонный возраст, ловко взлетел в седло. Эстергази подал ему Грегора, и он посадил мальчика перед собой. Грегор — что удивительно — при виде лошадей заметно повеселел. Казалось, Петер вообще ничего не делал, но лошадь явно вознамерилась пуститься вскачь по дороге.
«Телепатия, — ошалело решила Корделия. — Они тут мутировали в телепатов, а меня никто не предупредил…»
А может, эта лошадь — телепатка?
— Скорее, женщина, дело за тобой! — нетерпеливо позвал граф.
Корделия отчаянно сунула ногу в… как она там называется, эта подставка… стремя… за что-то схватилась, подтянулась… Седло плавно заскользило по конской спине — и Корделия вместе с ним. Она повисла внизу, среди похожих на деревья лошадиных ног, грузно шлепнулась на землю и поспешно откатилась подальше. Лошадь изогнула