Осколки чести. Барраяр стр. 522
когда заметят нехватку лошадей в конюшне? — спросила Корделия.
— Я выпустил всех лошадей, миледи, — сказал Эстергази. — По крайней мере так у них будет шанс. Не знаю, скольких мы потом сможем найти.
— Боюсь, что большинство так и будет бродить поблизости, — граф вздохнул. — Привыкли, что дома их ждут кормушки с овсом… Хотел бы я, чтобы у них хватило ума разбежаться. Одному Богу известно, до каких зверств дойдут эти вандалы, не поймав другой добычи.
Еще три флайера приземлились на краю деревушки. Вышедшие оттуда вооруженные люди исчезли среди домов.
— Надеюсь, Зей успел предупредить их, — пробормотал Эстергази.
— А зачем им понадобились эти несчастные? — спросила Корделия. — Что они там ищут?
— Нас, миледи, — хмуро отозвался Эстергази. Встретив ее изумленный взгляд, он пояснил: — Нас, охранников. А не найдя, возьмут в заложники наших родных.
Корделия вспомнила, что жена и двое детей Эстергази остались в столице. Что с ними? Успел ли кто-нибудь предупредить их? Судя по виду Эстергази, он думал о том же.
Сержант Ботари молча вглядывался в туманную даль; По его скулам катались желваки. Вспомнил ли кто-нибудь, что надо предупредить мистрис Хисопи?
— Скоро они начнут поиск с воздуха, — заявил граф. — Пора в укрытие. Всем следовать за мной.
Он повернул коня и исчез в густом кустарнике, направившись по едва заметной тропе — Корделия ее никогда бы не разглядела. Ботари и Эстергази совместными усилиями снова водрузили ее на борт транспортного средства. На этот раз граф ехал шагом — не ради нее, как подозревала Корделия, а чтобы поберечь лошадей, чьи шкуры потемнели от пота. После кошмарного галопа такая езда показалась Корделии почти отдыхом. Поначалу.
Они медленно продвигались вперед — среди деревьев, через заросли кустарника.
Копыта лошадей скребли по камням. Корделия все прислушивалась, не раздастся ли над головой завывание двигателей. А когда услышала, беглецы уже заканчивали головокружительный спуск на дно ущелья. Все спешились, юркнули под выступ скалы и сидели там, пока вой не затих вдали. Потом пришлось вести лошадей наверх в поводу: Ботари чуть ли не на руках втащил свою по коварному осыпающемуся склону.
Стало темнее, похолодало, поднялся ветер. Два часа, три часа, четыре, пять… Сумеречная дымка превратилась в кромешную тьму. Теперь они и ехали друг за другом, совсем рядом. Пошел дождь — унылая черная морось, от которой седло Корделии стало совсем скользким.
Около полуночи они выехали на поляну, почти такую же темную, как окружавшие ее заросли, и граф наконец объявил привал. Корделия, вся напряженная, полумертвая от страха и усталости, села на траву и прислонилась к дереву. Грегор приютился у нее на коленях. Ботари поделил между ними плитку НЗ, которая нашлась у него в кармане, — их единственную пищу. Завернутый в китель сержанта, Грегор наконец согрелся и заснул. Под его тяжестью у Корделии затекли ноги, но зато вдвоем было теплее.
Где сейчас Эйрел? И если уж на то пошло, где сейчас они сами? Корделия могла только надеяться, что старый граф знает. Из-за бесконечных подъемов, спусков и крутых поворотов они делали самое большее пять километров в час. Неужели этот вздорный старик действительно рассчитывает, что таким образом им удастся уйти от преследователей?
Граф, сидевший под деревом неподалеку, встал и удалился в кусты; через минуту оттуда донеслось