Отпуск. Чертов мост стр. 45
подвел к телеге, где дед Евлампий запрягал своего «битюга».
- Чей это конь? - спросил он.
- Отняли у бандитов.
- А кобылка, Маруська моя, где?
- Нету, убили ее, возьми теперь этого.
Дед ничего не сказал, только тяжело вздохнул.
Когда мы выехали за околицу, он раскурил трубку и тихо сказал:
- Знать, нетути теперича Маруськи… Ладная была кобыленка.
Я понял, что он тяжело переживает утрату лошади.
На перекрестке с Царским трактом мы остановились. Дед обернулся ко мне и сказал:
- Сдается мне, Федя, нам надо влево.
- Почему влево?
- На место не поспеем, ваши хлопцы опередят. Лучше направиться к Чертову мосту и там покараулить. Всех-то не накроют, а ентих, кто ускользнет, мы тут встретим. Они никак не минуют ентого моста. Не зря, паря, лихие люди раньше тут караулили.
Я подумал и согласился. Правильно говорил дед: мы с ним можем сыграть неплохую роль. Ведь действительно, если кто из бандитов сумеет вырваться, то обязательно поскачет мимо Чертова моста, а мы тут как тут…
У моста мы свернули, заехали в кусты ивняка и привязали там лошадей. Дед помог мне доковылять и принес наше небогатое вооружение: трехлинейку с десятком патронов, которую я взял в отряде, и дедовскую берданку. Мы устроились за выступающим срубом моста - обзор отсюда был хорош во все стороны. При необходимости можно было залезть под настил и подпустить бандитов вплотную. Ждать нам пришлось недолго: в той стороне, где небо прояснилось, за темными сопками вдруг раздались глухие выстрелы.
- Начали! - радостно сказал я. - Так их, гадов!
Дед спокойно развернул кисет, набил табаком трубку и закурил.
Я укоризненно посмотрел на него: ведь увидят дым-то.
- Не пужайся, паря, успею высосать трубку, пока они заявятся, - успокоил он меня.
Стрельба продолжалась. На душе стало беспокойно - я переживал за Тасю. И только сейчас я с ужасом вспомнил, что не подсказал Огородникову, чтобы он предупредил бойцов о девушке. Ведь не зная, что она своя, кто-нибудь может и ее взять на мушку… А бандиты - они могут догадаться, что она неспроста появилась в их логове, и тогда… Ах ты, дьявол! Ну как же я мог не предупредить!
Дед заметил мое волнение.
- Ты что егозишь, паря?
- Худы дела, деда, - подавленно проговорил я. - Тася под угрозой, забыл я предупредить ребят.
Дед погладил бороду, почмокал губами.
- Ты не шибко убивайся, паря, не должны они ее стрелять - своя, поди.
- Я же говорю: они не знают, что она своя.
- А ты все одно не убивайся, своих пуля не берет, - старался утешить меня старик.
- Ох, если бы это было так, - тихо сказал я и глубоко вздохнул.
- Эдак оно, Федя, эдак, - убедительно сказал дед.
На востоке порозовело. Подул слабый утренний ветерок, заиграл в листьях молоденьких березок и осинок. Со стороны Ундурги потянуло легкой прохладой. Где-то в чаще рявкнул гуран, учуяв человеческий дух, на северо-западе, в вершине пади Жипкос, затрещали кусты и на марь вышли три сохатых. Я залюбовался лесными великанами - они, не обращая внимания на приближающуюся стрельбу, спокойно ходили вдоль опушки леса. Заглядевшись на сохатых, я забылся и вздрогнул, когда дед подтолкнул в бок.
- Глянь, паря, бандюги!
Из-за леса по мари в