Библиотека

Овраги стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

чугуном в руках она вошла в темную комнату, ногой затворила дверь и тихонько, на цыпочках пошла вокруг постели.

— Хожу я, раба Клавдия, хожу круг мужа моего Романа… Хожу я, раба Клавдия, хожу круг мужа моего Романа, — повторяла она, как заигранная пластинка. Все остальное выпало из головы. Стук сердца отдавался в висках, мешал вспоминать. И бумажка сгорела. Клаша чуть не плакала. Лишь на втором кругу выплыла в уме следующая фраза, а за ней потянулись и остальные. К третьему кругу она пробормотала без запинки половину заговора, если не больше. Осталось совсем ничего. Роман Гаврилович спал, свесив руку, и даже похрапывал, чего с ним никогда не случалось.

— Мам, — послышался сонный голос Мити.

Клаша замерла и почувствовала острую боль обожженных пальцев.

— Мам, а мам! Горит что-то! — Митя чихнул, и лохматая голова его замаячила над комодом.

— Ляг. Отца разбудишь! — шепнула она. — Спи.

В Клаше проснулась наследственная кержацкая решимость. Дело надо завершить во что бы то ни стало. А там чему быть, того не миновать.

Митя чихнул еще раз, повозился с одеялом и затих.

Клаша неторопливо завершила шептанье, закатила кровать на место, послушала ровное похрапывание Романа и отправилась на кухню. Там, весело напевая «Хожу я, раба Клавдия, хожу я, раба Клавдия», вытряхнула и залила угли и поставила мытый чугунок на полку.

— Ну вот и все… — шутканула она. — А ты боялась.

Не успела она это произнести, зажглось электричество. Прислонившись к притолоке, стоял Роман Гаврилович. Он был босой и в исподнем.

— Чего не спишь? — поинтересовался он, противно ухмыляясь.

— Не сплю, — тупо ответила Клаша. — Посуду перемываю.

Роман Гаврилович молчал. Ждал, что она будет врать дальше.

— Давеча вымыть не могла. Обожгла пальцы, — сказала Клаша.

— Обожгла пальцы, — повторил Роман Гаврилович. — Так. А за каким лешим меня по комнате катала?

— Когда?

— А нынче. На кровати.

— На какой кровати? — ненатурально удивилась Клаша.

— На железной. С шарами.

— Да что ты, Рома, — Клаша постепенно брала себя в руки. — Я ее маленечко подвигала, чувяки искала.

— Чувяки искала. Так. А за каким лешим дым напустила?

— Какой дым?

— Тебе видней, какой. Митька не прочихается.

— Простыл, наверное… Сколько раз говорила…

— Давай не крути. Зачем дым напустила?

— Ничего я не напускала, Рома. Какой дым? Может, тебе во сне привиделось…

— Во сне привиделось. Так. Пройдем.

Он крепко схватил ее за руку выше кисти и повел. В комнате воняло паленым. У потолка стояли сизые слои дыма.

— Ну как? — спросил Роман Гаврилович. — Во сне или не во сне? Ты понимаешь, что ты наделала? Ты отравляющее вещество напустила. Если бы не моя бдительность, ты бы нас с Митькой обоих угробила…

Клаша бросилась было открывать форточку, но Роман Гаврилович не позволил:

— Обожди. Пускай все останется как есть. Дым — тоже вещественное доказательство. Меня, значит, уморить, а потом свадьбу играть? Говори, кто подначил?

Клаша молчала.

— Полюбовника завела? Так? Кто? Не назовешь фамилию, инициалы, вызову милицию.

Клаша молчала.

— Хорошо. Значит, не желаете. Так и запишем.

— Мама, — высунулась из-за комода голова Мити. — Скажи ты ему, что он хочет. Не надо милицию.

— Лежи, сынок. Папа шутит. Спи. — Она послушала, как он укладывается. — Что ты с нами делаешь, Рома? Когда опомнишься? И меня извел, и мальчишку. У него диктовка. Ему

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.