Пастыри. Черные бабочки стр. 86
Чтобы успокоиться, он затребовал детальный отчет у Следящих. Чтобы отринуть подозрения, он взывал к Книге Паука. Наконец, он сам спустился под землю и здесь, во тьме, вновь прислушался к своим ощущениям.
«Не верь! Готовься! Будь начеку!» — кричала интуиция, и разум вторил ей: «Это ловушка! Он никогда не сдастся!»
…Эрри Лакерт, забежав вперед, отпер тяжелую стальную дверь, ведущую во внутренний коридор темницы. Для десятков узников эта дверь стала гробовой крышкой, захлопнувшейся за ними навсегда.
Жестом руки оставив тюремщика дожидаться его возвращения, эрри Орбис Верус двинулся вперед по темному коридору.
Давящая тишина казалась осязаемой, сквозь нее приходилось продираться, как сквозь тропические заросли. Шаги Пастыря колокольно отдавались в каменных сводах, а многоголосое эхо дробило звуки, наполняя все подземелье низким рокотом.
Камера эрри Удбурда располагалась в самом конце коридора, в тупике. Каменный колпак. Конец всех надежд. Вечная мука. Нерукотворный ад под землей.
Прежде чем добраться до последнего пристанища мятежного Пастыря, Поворачивающий Круг минул десяток забранных решетками пустующих нор.
Он не нуждался в свете, видя в темноте куда лучше, чем живущие и смертные умеют видеть с помощью своих ноктовизоров. Но мрак давил даже на всемогущего Пастыря, и эрри Орбис Верус поневоле прибавил шаг, проходя мимо ржавых решеток.
Во внутреннем коридоре сейчас не содержалось иных
узников, кроме эрри Удбурда. Но во внешних камерах, выдолбленных в многометровых гранитных глыбах, сидело несколько давно утративших всякий разумный облик существ. Одно из них, Поворачивающий Круг это знал, некогда было известно среди Пастырей как эрри Дикс, а среди живущих и смертных — как фюрер германской нации Адольф Гитлер.
За размышлениями прошло время. Коридор кончился, и эрри Орбис Верус почувствовал взгляд, направленный на него из темноты.
— Ты пришел, алумнус, — хрипло прошептал эрри Удбурд из-за решетки.
Поворачивающий Круг дернул щекой — меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы мятежный Пастырь, заточенный в темницу, напоминал о былом своем превосходстве над эрри Орбисом Верусом.
— Годы ученичества быстро проходят, — с достоинством ответил он узнику.
— Но запоминаются навечно, — усмехнулся эрри Удбурд.
— Оставим афоризмы мудрецам! — раздраженно отмахнулся Поворачивающий Круг.
— Я бы предпочел не оставлять никому и ничего, — упрямо возразил хриплый голос.
— Фламма! — рявкнул эрри Орбис Верус, и тотчас же словно солнце ворвалось в подземелье.
Сотни нестерпимо-ярких лампочек, вмонтированных в стены и потолок темницы, вспыхнули по приказу Пастыря, и эрри Удбурд скорчился на полу камеры, закрывая глаза от бьющего со всех сторон света.
— Я пришел, чтобы увидеть твое унижение! — загрохотал Поворачивающий Круг. — Подними голову! Посмотри на меня! Ну!!
И лишенный силы, лишенный марвелов и дарованных ими энергий мятежник повиновался. Сухое, желтое лицо казалось деревянной маской, вырезанной пьяным кукольником из бродячего балаганчика. Глаза, едва светившиеся зеленым, слезились, фиолетовые губы дрожали.
— Нас… наслаждайся… — просипел эрри Удбурд и попытался встать, но силы оставили его, и узник едва сумел доползти до своего ложа.
Поворачивающий Круг молча смотрел на своего бывшего праэсептора. Учитель… Ради чего ты стал таким?
Что-то странное происходило сейчас с эрри Орбисом Верусом, что-то незнакомое шевельнулось в его душе.
Нет, это не было жалостью или состраданием, — во-первых, Поворачивающий Круг вообще не знал подобных чувств, а во-вторых, он четко осознавал, что перед ним враг, последовательный, некогда очень сильный и коварный враг всего