Библиотека

Пастыри. Черные бабочки стр. 87

Размер шрифта
-
+
Тема

того, чему он, эрри Орбис Верус, служит и чем живет.

И вдруг Пастырь понял — это страх! Он, высший иерарх Великого Круга, боится! Что-то в запавших, воспаленных глазах эрри Удбурда заставило его дрогнуть и ужаснуться. Что-то… Что-то… Но вот что?

«Он уверен, что спасется, — эта мысль пришла к эрри Орбису Верусу внезапно, — он просто ждет, ждет чего-то… Или кого-то!»

— Обскурум! — скомандовал Поворачивающий Круг, и свет в подземелье мгновенно померк.

Запахнувшись в плащ, Пастырь быстро зашагал прочь по темному коридору, и тут в спину ему ударил нечеловеческий, отчаянный вой. И в этом вое эрри Орбису Верусу почудились откровенно издевательские нотки…

«Чушь! Чушь! Абсурд! — размышлял он, покидая узилище, — здесь повсюду стража, здесь повсюду охранные марвелы небывалой мощности. Ни одно земное существо не в состоянии не то чтобы войти, — а даже приблизиться к этому месту без соизволения Великого Круга. Ни одно земное существо…»

Успокоить себя не получилось. Слишком хорошо знал эрри Орбис Верус своего опального учителя, слишком хорошо изучил его характер и особенности. И поэтому страх все сильнее, все настойчивее бился в душе Поворачивающего Круг.

Бился, словно запертая в клетке гиена. Стоит ей вырваться на свободу — Пастырь это чувствовал — как произойдет непоправимое…

* * *

Темное Бобылино встретило сыскарей неприветливо — зябкой моросью и воющими собаками. Несмотря на не такой уж и поздний час, почти ни одно окно не светилось, лишь круглосуточный магазинчик из серии «выпить-закусить» возле станции зловеще манил любителей огненной воды неоновой мрачной вывеской, на которой читалось всего несколько букв:

«…р…ук…ты».

Громыко связался с бойцами из «Светлояра», караулящими станцию, выяснил, что все тихо и спокойно, и предложил выдвинуться за пределы населенного пункта.

— Тут нам особо ловить нечего, разве что аборигены начнут подваливать, капусту стрелять на бухло. А вот в снега уйдем — и не заметит нас враг коварный, мать его! Интуиция у меня, понимаете? Чуйка! — так объяснил майор свое решение.

«Уазик» Торлецкого и «Троллер» Ильи, осторожно переползя кочковатый железнодорожный переезд, выехали на ту самую дорогу, по которой недавно браво шагали горланящие песни эльфы, гномы и хоббиты. С тех пор дорога изрядно раскисла, на межколейном бугре обнажилась жирная сырая глина, а в самих колеях блестели в свете фар стылые лужи талой воды.

— Весна, как много в этом звуке для сердца шофера слилось! — сквозь зубы процедил Илья, отчаянно ворочая рулем «Троллера», — по проходимости бразильский джип существенно уступал графскому «уазику» с его армейской подвеской.

Отъехав от железнодорожного полотна метров на пятьсот — шестьсот, маленький караван остановился.

— Машины к лесу надо отогнать! — высунувшись

из «уазика» на манер председателя колхоза, проорал Громыко.

— Моя крошка там сядет навечно, — грустно сообщил Яне Илья и выжал сцепление.

Кое-как он довел «Троллер» до густых зарослей то ли бузины, то ли дикой вишни, в темноте было не разобрать, и уткнул джип бампером в мокрый древесный стволик. «Уазик» остановился чуть в стороне. Захлопали дверцы, и сыскари выбрались наружу, враз по колено утонув в мокром, тяжелом снегу.

— Знал бы — болотные сапоги бы надел! — выдергивая ноги из чавкающих сугробов, неизвестно кому пожаловался Илья.

— Знал бы прикуп — спал бы крепко! — без улыбки кивнул Громыко и повернулся к железной дороге, черной полосой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.