Библиотека

Пастыри. Черные бабочки стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

зубы и стараясь протолкнуть вниз застрявший в горле комок, посмотрел на мертвого Бутырина — и поразился спокойной улыбке, застывшей на обезображенном кровавой буквицей лице бывшего школьного учителя.

— Что дальше? — сухо осведомился Торлецкий, укрывая еще не остывший труп обрывками тюремной робы, собранными Митей.

— Дальше? — Громыко отбросил недокуренную сигарету, выпрямился. — Сейчас сообщу Кокину, где тело Бутырина, потом отзову своих светлояровцев обратно — не хер им тут делать. А что, есть конкретные предложения?

— Есть, господа! — кивнул граф. — В тот момент, когда покойный господин Бутырин расстался с жизнью, уже известное нам окно, находящееся меж трех берез, вдруг резко увеличилось в размерах, и через него

в наш мир вошло совершенно уникальное существо небывалой силы.

— Вот так, да? — неизвестно к кому обратился Громыко.

— Опять мы вроде кукол на сцене. — Илья выдернул из снега шипящий факел, осмотрел его — кол, пакля, проволока — и воткнул обратно.

— Ну и где это существо? Куда движется? Чего хочет? — майор перешагнул через мертвого Бутырина и замер перед графом.

— Я затрудняюсь ответить точно, но мне кажется, что люди, совершившие здесь э-э-э… ритуальное убийство, сейчас как раз движутся ему навстречу, — спокойно ответил Торлецкий.

— Так, может, нам тоже?… — Илья махнул рукой куда-то в сторону далекой Москвы.

— Ну чего, сыскари, рискнем? — прохрипел Громыко и обвел всех тяжелым взглядом, — Януль, загадай число…

— Д-вяносто-д-вять! — быстрее обычного прострекотала девушка.

— Сто. Я выиграл! Ну, решено. — Громыко выдохнул и почти нормальным, человеческим голосом сказал: — Я знаю, что хуже нет ждать и догонять, но — постарайтесь, а?

Вскоре короткая цепочка из пяти человек неслась через темный февральский оттепельный лес по следам загадочных убийц, на встречу с неведомым. Над их головами шумели верхушки деревьев, под их ногами чавкал мокрый снег, за их спиной гасли на поляне догоревшие факелы, а что ждало их впереди — про это не знал никто…

* * *

Прошло около получаса сумасшедшего лесного кросса по пересеченной местности. Ночь давно перевалила за середину. Стало заметно холоднее, ветер усилился.

Трещали ветки, с хрустом ломался под ногами наст. Совершенно черное небо плакалось мелким и колючим снежком.

Призраками умерших деревьев серели во мгле стволы берез. Ветки все время лезли в глаза, цеплялись за одежду, мешали идти.

Неожиданно деревья расступились, вытолкнув уставших людей на небольшую полянку, словно бы вдавленную, вбитую в землю. Яна ойкнула — посредине из сугроба торчал грубый, сваренный из толстых труб могильный крест.

— Много в России мест. Что ни верста — то крест, — несколько переиначив Есенина, пробормотал Громыко.

Из-за снежной шапки, или еще по какой причине, но походил крест не столько на распятие, которое и создан был символизировать, а скорее на огородное пугало. Но от этого намогильный знак делался еще более жутким и страшным.

Илья зачем-то достал зажигалку, ломая наст, добрался до креста и осветил мятущимся на ветру пламенем небольшую табличку из нержавейки, прикрученную к трубе проволокой.

— «Поляков З. Б.», — громко прочитал Илья, — «родился в тысяча девятьсот…» Черт!

Огонек в его руке задергался и погас.

— Упокой, Господи, душу раба твоего! — негромко проговорил Торлецкий и перекрестился.

Всем стало неуютно.

— Раз могила, значит дорога рядом! — уверенно сказал недовольный Громыко и принялся яростно проламываться прочь с дурной полянки.

Майор не ошибся —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.