Библиотека

Пастыри. Черные бабочки стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

спустя несколько минут они действительно вышли к раскисшему проселку, ведущему с севера на юг, как определил по компасу Торлецкий. Впереди, в темноте, угадывалась еще одна дорога, уходящая на запад.

— Да это ж Иванова росстань! — Громыко глухо выматерился. — Сучье вымя, мы кругаля дали! А убивцы-то наши — тю-тю… Ни хрена теперь не догоним!

— Тихо, господа! — неожиданно прошипел Торлецкий и широко повел рукой: — Я что-то чувствую… Там! Снова там, у трех берез, где было окно…

На этот раз бежать пришлось совсем недолго. Сыскари краем леса проскочили бывший лагерь ролевиков и уже готовились нырнуть в березняк, как впереди раздался громкий треск ломающихся деревьев и крики.

— Всем стоять! — растопырив руки, крикнул Громыко. — Митька, бинокль!

— Не надо, Николай Кузьмич, — тихо сказал подошедший граф, — Я и так могу сказать, что там происходит. То существо, что вошло в наш мир благодаря некоему кровавому ритуалу, только что попыталось уничтожить тех, кто этот ритуал совершил. Вполне обычное дело, отнюдь не одна только революция пожирает своих детей, другие монстры этим тоже грешат. И вот что: если наши неуловимые убийцы сумеют вырваться из смертельных объятий своего патрона, то останутся без покровителя…

— Вон они! — срывающимся голосом крикнул Митя, указывая пальцем на дорогу.

Пять невысоких темных фигур покинули березняк и, быстро перебежав проселок, канули в темной лесной щетине.

— Падающего — подтолкни! — азартно прорычал Громыко. — За ними!

И сыскари рванули через дорогу, стараясь срезать угол и успеть опередить беглецов.

А в березняке за их спиной по-прежнему трещали сучья и даже падали стволы. Но никто до поры не обратил на это внимания…

* * *

Пятеро убийц довольно ходко бежали на северо-восток, постепенно забирая к востоку. Однако вскоре стало понятно, что силы у беглецов на исходе — они сбавили темп и пару раз, как определил граф по следам, останавливались на передых.

— Наддай! Наддай! — весело подгонял своих Громыко, размахивая руками, — еще чуть-чуть — и возьмем!

Впереди возник темный мрачный ельник. Бежать через сплошной частокол из старых, густо растущих деревьев, продираясь сквозь бурелом упавших сучьев, — даже лучшему бегуну северных лесов, сохатому лосю, такое не под силу. Люди же в ельнике сразу переходят с бега на шаг. Не стали исключением и сыскари.

— Ничего, ничего! — бодрился Громыко, отодвигая колючие заледеневшие ветки и упорно пробираясь вперед, — они-то тоже небось об эти елки укололись! Давай, братцы, поднажми!

— Нас заметили! — проскрежетал Торлецкий откуда-то сбоку. И тут ельник внезапно кончился, впереди вновь засерели березы. Темные фигурки беглецов мелькали впереди, всего-то метрах в десяти.

— Стоять! — заревел на весь лес Громыко, размахивая пистолетом. В ответ что-то прошелестело, и в березовый ствол совсем рядом с лицом майора вонзился короткий метательный топорик. Брызнули щепки, и тут же второй точно такой же топорик пригвоздил край пальто Громыко к заснеженному пню.

— Ах ты ж, гребаная тварь! — дважды выстрелив в неясные силуэты, дергающиеся между деревьями на склоне заросшего холма, Громыко крикнул своим: — Сбоку заходите! Во-он оттуда!

Пронзительно воя, с заснеженного гребня сорвалась тонкая черная стрелка и, оставляя за собой огненно-дымный след, пронеслась между березовыми стволами.

Попав в старую сушнину, стрелка взорвалась, расплескав вокруг оранжевое пламя. От оглушительного грохота все пригнулись.

— Ло-ожись! — в два голоса заорали Илья и Громыко.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.