Пегас - не роскошь (литературные пародии). стр. 8
Глоток
(Белла Ахмадулина)
Проснуться утром, грешной и святой,
Вникать в значенье зябкою гортанью
Того, что обретает очертанья
Сифона с газированной водой.
Витал в несоразмерности мытарств
Невнятный знак, что все это неправда,
Что ночью в зоосаде два гепарда
Дрались, как одеяло и матрац.
Литературовед по мне скулит,
Шурша во тьме убогостью бумаги,
Не устоять перед соблазном влаги
Зрачком чернейшим скорбно мне велит.
Серебряный стучался молоток
По лбу того, кто обречен, как зебра
Тщетою лба, несовершенством зева
Не просто пить, но совершать глоток!
Престранный гость скребется у дверей,
Блестя зрачком, светлей аквамарина.
О, мой Булат! О, Анна! О, Марина!
О, бедный Женя, Боря и Андрей!
Из полумрака выступил босой
Мой странный гость, чья нищая бездомность
Чрезмерно отражала несьедобность
Вчерашних бутербродов с колбасой.
Он вырос передо мной, как вырастают за ночь грибы в убогой подмосковной роще, его ослепительно белое лицо опалило меня смертным огнем, и я ожила. Он горестно спросил: «Еще стаканчик?» Ошеломленная, плача от нежности к себе и от гордости за себя, я хотела упасть на колени, но вместо этого запрокинула голову и ответила надменно: «Благодарю вас, я уже…»
Спросила я: — Вы любите театр? —
Но сирый гость не возжелал блаженства,
В изгибах своего несовершенства
Он мне сказал: — Накиньте смерть ондатр!
Вскричала я: — Вы, сударь, не Антей!
Поскольку пьете воду без сиропа,
Не то что я. Я от углов сиротства
Оберегаю острие локтей.
Высокопарности был чужд мой дух,
Я потянулась к зябкости сифона,
А рядом с ним четыре граммофона
Звучанием мой услаждали слух.
Вздох утоленья мне грозил бедой
За чернокнижья вдохновенный выпорх!
О чем писать теперь, когда он выпит,
Сосудик с газированной водой?!..
Крик рака
Я ли не мудр: знаю язык
— карк врапа,
Я ли не храбр: перебегу
Ход рака…
Я начинаю. Не чих (чу?):
Чин чином.
То торс перса (Аттила, лей!)
Грех греки?
Не гамаюна потомок юн:
Крем в реку,
Как козлоногу в узде узд?
— Злоб зуды.
Ироник муки, кумиров кум
— крик рака.
Не свист стыдобы, не трут утр,
Карк крика.
Не кукареку в реке (кровь!),
Корм греке…
Неси к носу, а вы — косой,
Вам — кваса.
Добряк в дебри — бродягам бедр
— суть всуе,
И брадобрею гибрид бедр
— бром с бренди.
У вас зразы (и я созрел!)
Псом в сопот.
А языкается заплетык
— нак тадо.
К портрету Г
(Татьяна Глушкова)
По мотивам книги стихов «Белая улица»…
Ты хочешь поэтессой стать? Так стань!
Куда как легче! Проще нет занятья,
Ты изучи, что создали собратья,
Усердно наклонив над книгой стан.
У одного возьми размер и ритм,
А у другой — стиха закаменелость,
У третьего возьми метафор смелость,
А у четвертой — необычность рифм.
Возьми лучину, канделябр, свечу,
Добавь сердечных мук, усталость, горечь,
Истории (одобрит Пал Григорьич!),
Пегаса, кваса, спаса и парчу.
Смешай все это, не сочти за труд,
Пиши смелей, учтя мои советы,
Не так уж он и сложен, путь в поэты…
Сдавай в печать. Не бойся! Издадут!
Бедный безлошадник
Шли валуны
Под изволок…
Как петушиный хохолок,
Пырей от солнца красноватый
Качался в балке…
Пахло мятой…
Холмов
Косматая гряда
Тянулась к западу, туда,
Где пруд,
Задумчивый,