Библиотека

Песнь безродного стр. 11

Размер шрифта
-
+
Тема

в центре двора.

Следующим ловким движением он взбирается выше – прямо на руку охотника с мечом.

Лицо Ферки сияет. На Листера он смотрит почти влюблёнными глазами.

Сильвана пронзительно свистит и хлопает в ладоши.

– Сильвана, – обречённо шепчет Элиза.

– Первый курс! – повторяет Листер громче. – Добро пожаловать в лучшую академию лучшего дела на свете!

Всё бы ничего, но сарказм сочится из каждого его слова – а взгляд вперяется в нашу небольшую компанию. Листер рассматривает нас ещё снисходительнее, чем Флорин – безродного Дана.

– Сразу к делу, – заявляет Листер. – Никаких карнавалов на моих парах, это во-первых. – Флорин смущённо поправляет фиолетовый платок. – Никаких опозданий на мои пары, это во-вторых. Если кто-то из вас послезавтра…

– Завтра, – поспешно поправляет его Елена.

Листер поворачивает голову к балкону.

– Завтра?

Хэнрик кивает. Листер бормочет себе что-то под нос – вероятно, короткое румынское ругательство.

К чести Листера, разговаривает он на вполне неплохом английском – хоть что-то англоязычное в нашем «румынско-американском институте».

– Бине, – кивает и Листер. – Бине, бине… Завтра так завтра. Видимо, мы все с вами до трясучки хотим начать учебный год… Язык обучения в группе? Ворбиць ромынеште? Или лучше по-английски?

– Листер, я думаю, все организационные моменты лучше оставить до первого занятия, – кашляет Хэнрик.

– Бине, – повторяет Листер. – Ну что ещё сказать…

Говорит он какую-то сомнительную шутку; я слышу начало, но не слышу конца.

Дверь приоткрывается снова. Тихо-тихо – если бы она не была прямо у меня перед глазами, я бы и не заметил.

И я вижу девушку.

Девушка так же тихо закрывает дверь, встаёт у неё, прислонившись спиной к каменной стене и скрестив руки на груди.

Я смотрю на её ботинки.

И озадаченно моргаю: те едва видны.

Тяжёлые носки охотничьей обуви выглядывают из-под подола длинной чёрной юбки, почти достающей до земли. Вся шнуровка надёжно скрыта.

Девушка ловит мой взгляд.

Девушка мне совершенно незнакома.

Я бы обязательно запомнил её, если бы увидел хоть раз во время бесчисленных охотничьих приёмов. Такие молодые люди там редкость. Скорее всего, она из безродных.

Она лукаво улыбается. Её глаза странного тёмно-красного, почти вишнёвого, цвета – такого же оттенка и спускающиеся до груди волосы, и пухлые губы. Линзы, краска и помада – ничего необычного. Отдельно.

Вишнёвые и брови, и причудливый макияж, украшающий её лицо, – будто она взяла кисть и начала рисовать прямо на коже, игнорируя все холсты мира. Щедрый мазок поперёк носа – как шрам. Две горизонтальные полоски на щеках – видимо, чтобы подчеркнуть скулы. Тонкая струйка из уголка рта, сбегающая по подбородку к шее, – явный комплимент вампирскому способу питания. Ещё одна полоска «крови» из уголка глаза, россыпь красных капелек возле бровей, красные тени на веках; не красные только длинные чёрные стрелки.

Это не макияж уважающей себя юной охотницы на вампиров, и уж тем более – только поступившей в академию безродной. Так красятся девушки на Хеллоуин: «Смотрите! Я готический вампир!»

Но она не выглядит неуместно или глупо, она смотрит на меня так снисходительно, словно это я, словно это все вокруг одеты неподобающе – и лишь она показала высший класс.

Её рука тянется к лежащим на груди волосам, задумчиво закручивает их в кольца; некоторые пряди седые. Не серебристо-серые, не платиново-белые, как у

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.