Песнь безродного стр. 30
взгляд. Не «немного», а «основательно»: помимо одежды на нём валяются длинные парные клинки, и у меня нет ни малейшего желания трогать чужое оружие.
– Нет, я постою, – отвечаю я. – Так что здесь…
– Прости, что перебиваю, – вдруг поднимает руку Листер, – но я помню, что ты был недоволен местным изобилием румынского… Полагаю, мне не стоит интересоваться, могу ли я перейти на него? Английский всё-таки не мой родной язык. А говорить буду в основном я.
Теперь тяжело вздохнуть хочется мне.
– Кум дорешть.
– Бине, – оживляется Листер. – Очень великодушно с твоей стороны. Итак, что у нас на повестке дня? Кто же всё-таки такой этот несчастный Ферка?
– На каком языке вы говорили с Нилой? – спрашиваю я внезапно для себя. – Это итальянский?
Кажется, такого вопроса Листер совсем не ожидал.
– Да… – растерянно говорит он. – Итальянский. Ты удивлён? Было бы странно, если бы Нила не говорила на языке своих родителей. Её румынский тоже неплох, но примерно на твоём уровне. Не в обиду, Алин. Возвратные глаголы – явно не твоё.
Это точно.
– И вы обсуждали Ферку? – в лоб спрашиваю я.
Листер проводит ногтем по обивке дивана. Оставляет на ней длинную полосу. Рукав водолазки намок ещё больше; это уже не пара капель – сплошное чёрное пятно.
– Ничего сногсшибательного, – пожимает он плечами. – Я попросил её уйти на кухню к Ферке и не мешать выставлять тебя за порог. Как видишь, что-то пошло не так.
Я никак не могу это проверить, но звучит убедительно.
– Хорошо, – говорю я. – И кто же всё-таки такой этот несчастный Ферка?
Листер хмыкает, продолжая рисовать узоры на диване и не поднимая на меня глаз.
– Ну, если отбросить иронию, Ферка действительно довольно-таки несчастен, – замечает он. – Это, кстати, общеизвестный факт, уберём его из-под печати секрета Даскалу. Полнокровник, напавший на него в ту злополучную декабрьскую ночь, разрушил все его планы на жизнь – до этого Ферка учился в консерватории и хотел стать музыкантом. Най, знаешь такой инструмент? Что-то вроде многоствольной флейты.
Я мотаю головой.
– Не суть. С наем Ферке пришлось распрощаться – на него вышел наш мастер Хэнрик, а на музицирование в этом заведении, как ты понимаешь, у безродных нет ни времени, ни сил. Ферка попал на мой курс, и Ферке сразу не повезло: в том наборе не было ни любезных Фунаров, ни снисходительных Ротару и Трипонов. Учёба не задалась. Отношения с однокурсниками – тоже.
– Но наверняка безродные учились на других курсах.
– Алин, – кривится Листер. – Ты ещё не заметил, в кого превращаются здесь безродные? Советую хорошенько осмотреться. Или понаблюдай за Попеску – уверяю тебя, очень скоро и он начнёт лизать ботинки родам третьего порядка и заглядывать в рот тебе и Томе. Короче говоря, Ферку не интересовало ни обучение, ни местное общество, но мы оба знаем, что молодых людей, столкнувшихся с вампирами, так просто отсюда не выпускают.
– И что, – хмыкаю я, – любимый инструктор Даскалу не смог увлечь его даже своими дисциплинами?
– Его любимый инструктор Даскалу, – язвительно отвечает Листер, – не собирался становиться инструктором вообще, но у Генри Лазареску были другие планы. Меня устраивала моя профильная и единственная дисциплина, однако Генри решил, что мой преподавательский потенциал пропадает зря. И на меня повесили целый курс. В лучших традициях, за пару