Песнь безродного стр. 33
как же с вами сложно! Почему вам вечно нужно всех попрекать?!»
Забавно было слышать это от человека, который невозмутимо издевался надо мной во время «установочной встречи». Листер опьянел даже быстрее меня – неудивительно, алкоголь наложился на кровопотерю, – но я уверен, он прекрасно понимал, что так и будет. И почему-то всё равно предложил мне выпить. Скорее всего, памятуя о том, что вся наша беседа идёт под грифом секретности Даскалу.
Я узнал, что Ферка находится под опекой Листера уже давно – с первого курса; узнал, что к Ферке очень привязана Нила. И даже что две предыдущие ночи Ферка провёл в пивной не с кем иным, как с Листером. Ферка, Ферка, Ферка. Что-то очень личное было в отношении Листера к Ферке – и это личное Листер недоговаривал.
А потом, когда мы перешли от цуйки к венгерской палинке, меня осенило.
Мать Нилы и бывшая… сожительница Листера тоже была безродной. И закончила она не очень хорошо. У неё не было зависимости от сыворотки, да и в охотничье дело она окунулась с головой и с полной отдачей – однако мне стало чуть понятнее, почему Листер так одержим «несчастными безродными».
То, что было после палинки, я помню уже очень смутно. Каким-то образом я оказался в кресле – кажется, Листер просто сгрёб все вещи и скинул их на пол, – а Листер оказался на подлокотнике. Мы пили из одного стакана, Ферка уже не казался мне подозрительным маргиналом, а Листер – худшим инструктором на свете. Листер жаловался на Генри Лазареску, Нилу и идиотов с курса Июлианы, которые пять раз пересдавали у него экзамен. Листер говорил очень убедительно. Я искренне верил, что студенты это заслужили.
Где-то на студентах моё сознание окончательно расплылось в тягучее, согретое алкоголем нечто, а голос Листера – в монотонную мягкую патоку. Я закрыл глаза – и больше их не открывал.
А предупредил ли я хоть о чём-то Тому?..
Я вздрагиваю, и оцепенение вмиг пропадает, схлынув с меня холодной волной; вот чёрт.
Что-то я совсем этого не помню.
Я выдёргиваю телефон из брюк, быстро включаю экран. Сообщений от Томы, как ни странно, нет. Я хмурюсь и захожу в мессенджер.
«Вот чёрт», – думаю я ещё раз.
На самом деле есть – просто я их уже прочитал. И даже ответил.
«Не беспокойся за меня, я остаюсь н-ноч-ч-ч-ч-ч», – красуется перед моими глазами одно из них. До него – сообщений двадцать от Томы, однообразных и взволнованных: «Алин, ты где?», «Мне подойти?», «Алин, если ты не ответишь через пять минут, я иду в этот чёртов медпункт!».
«На ночь где?» – спрашивает Тома. И как она только поняла, что я имел в виду.
«УИстера. Я узнаю СЕКРЕТЫ», – заявляю я.
Боже правый. Дальше я читать не хочу. Поэтому печатаю почти вслепую:
«Я скоро буду в, – я проверяю время, – аудитории. Какой этаж? Извини за вчерашнее, всё как-то вышло из-под контроля».
Тома не отвечает. Наверное, это к лучшему.
Я поднимаюсь с кресла; меня шатает, голова гудит, но бывало и хуже. Я оглядываю комнату. Вижу отблеск за дверцей шкафа – того самого, с лифчиком и стрингами.
Ну что ж.
Я дёргаю дверцу, лифчик и стринги летят к ногам, а из