Библиотека

Пилоты грустят до старта стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

звездами небо и думала о его магическом свойстве затягивать раны. Ничто в природе не обладает таким свойством. Эта мысль удивляла и одновременно страшила ее.

— Военное небо поливали и секли свинцовые дожди, — задумчиво сказал Алексей. — Оно горело, взрывалось, раскалывалось на куски, в нем плавился даже металл.

— И все-таки не осталось на нем ни шрама, ни царапины.

Алексей тоже не видел военное небо. Но он авиатор, и ему больше известно о судьбах военных летчиков. Что бы в небесах ни случалось, все кончается на земле. Здесь начало и конец всему. Что здесь завязалось, то и развяжется.

— Нет, Марина, бесследно ничто не пропадает, — словно

успокаивая ее, сказал Алексей.

Мог ли он тогда думать, что слова эти окажутся для Марины почти пророческими! Знать бы ему, что было у нее тогда на душе, и не пришлось бы ему потом испить горькую чашу превратностей судьбы.

Они разъехались, и Марина так и не услышала от Алексея дорогие ей слова. А он не знал, что так тяжело носить в себе невысказанную любовь… Алексей писал Марине уже из боевого полка. Но разве в письмах выскажешь, что у тебя на душе? Он даже не осмелился у нее спросить, кто такой Ксенофонт и почему ей от него попадет…

Марина обещала приехать к весне. Но миновала долгая зима, отгрохотали беспокойные майские грозы, а ее все не было. И вот теперь, в конце лета, едет! Алексей взбудоражен. Накануне он ложился спать и просыпался с думами о долгожданном перелете на далекий аэродром, о полетах в краю гор, подступивших к самому морю. А вот теперь в голове у него еще и… телеграмма.

— Алексей, ты что, сны досматриваешь?

Пушкарев едва не опоздал на завтрак, а сейчас летчики кричали ему уже из автобуса, который увозил их на аэродром. Такого с ним никогда не случалось. Но он ничего этого не замечал: душа его переполнена иными чувствами.

* * *

Рядом с капитаном Широбоковым и старшим лейтенантом Костиковым Пушкарев увидел командира звена Орлова. Обрадовался! вот кстати!

— Здравия желаю, товарищ капитан! С приездом! — сказал он, как отчеканил.

Необычная бодрость голоса, живость взгляда и энергичность движений Пушкарева незамеченными не остались.

— Спасибо! — ответил Орлов, присматриваясь к нему. — Ну как вы тут?

По лицу Пушкарева видно — все у него хорошо.

— Без дела не сидим.

— Вас ждали, товарищ командир, — добавил Костиков, а Широбоков задрал кверху голову и протянул:

— Нас побить, побить хотели, нас побить пыталися, а мы тоже не сидели — того дожидалися…

— Тебе бы все прибауточки, Широбоков. Чего это ты с утра заводишься? — дружелюбно сказал Орлов.

— Сам не знаю, дедовская песня пришла и вертится на языке, — тягуче проговорил Широбоков и, мотнув головой, будто собирался запеть с новой силой, бойко спросил: — Командир, что нового у фронтовиков?

Орлов заулыбался.

— Они говорят: все новости у нас в полку, — ответил он, продолжая поглядывать на Пушкарева.

Широбоков сверкнул глазами:

— Остряки-старики, есть у кого мудростью подразжиться…

Орлов и Широбоков внешне очень схожи, они, как в сказке говорится, рост в рост, волос в волос, голос в голос. Истинные истребители — коренастые, крепкие, с прямым, смелым взглядом, скорые на острое слово. И летают — не отличишь друг от друга. Одна

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.