Библиотека

Под крыльями Босфор стр. 173

Размер шрифта
-
+
Тема

возможность, можно и полежать спокойно. Успею ещё находиться, набегаться. Перевернулся на спину, хвойную иголку зубами сжал, в голубое небо поглядываю.

Костерок наш прогорел, дымит помаленьку, в мою сторону, кстати, дым относит. Это хорошо. Мало ли собаки у погони имеются. От разгрызенной хвоинки во рту терпкий и горький ураган образовался. Ухватил горсть снега, в комочек сжал, в рот потянул. Разгрыз и проглотил. Хорошо. Только сейчас и понял, что во рту пересохло и пить хочется. Волнуюсь? Зачерпнул ещё одну горсть снега, следом вторую. Немного легче стало. Пичуги в лесу осмелели, зачирикали. Жду. Потянулось время.

Первым делом до меня металлическое звяканье лошадиной сбруи

донеслось. И только потом птицы замолчали.

Перевернулся на живот, взялся за рукоятки «Максима». Ну что, вспомним старое? Потянул несколько раз за рычаг взвода, приник к прицельной планке, повёл стволом вдоль одного склона, другого, остановился на дороге, замер.

Стрелять начал, когда меня заметили. До головного всадника оставалось шагов двадцать, двадцать пять. А станковый пулемёт в упор – страшная сила. Потратил где-то полленты. Всадника пуля навылет прошивает. Всю поляну передо мной словно метёлкой вымело. Уцелели только те, кто за деревьями схоронился на той её стороне, да и то, не факт.

Откатился в сторону, через дорогу, не забыл ухватить «Маузер». Схоронился за противоположной елью. Тишина. Ни выстрела в ответ, ни стона на дороге. Даже костёр погас и ветер стих. И лошади не ржут.

В пределах видимости насчитал восемнадцать человек. Сколько ещё не успело выехать на поляну, не знаю, но точно уверен, что какая-то часть уцелела. Есть надежда на то, что дура-пуля и среди деревьев на той стороне кого-нибудь да зацепила, но всё равно всех положить я не мог. Поэтому лежим и выжидаем. И смотрим-слушаем. А собачек, к моему счастью, у них нет…

Семён

Заключительный подъём к макушке дался очень тяжело. Лежать на санях остался лишь Маяковский, остальным волей-неволей пришлось вставать на ноги. Брели сквозь снежные завалы под размеренное тарахтенье «Максима» далеко за спиной. Спокойно дойти до горбушки перевала нам не дали. Пришлось в последнем рывке буквально прокладывать себе дорогу пулемётным огнём.

По всему выходит, что закончил противник в благородство играть. Закружили немцы над нами карусель, постарались короткими очередями к земле прижать. Да мы огрызнулись из «Мадсенов», снова заставили немцев отшатнуться, уйти в сторону.

Жаль только, что промахнулись. Одно дело с самолёта в полёте по другому самолёту стрелять, и совсем другое вот так, с места. Непривычно нам. Вот я и обмишулился. Взял упреждение, как обычно, как привык. Чертыхнулся, следующую очередь уже более прицельно выпустил и гораздо ближе к вражескому самолёту. То-то тот так шарахнулся в сторону. Да удобный момент уже упущен был. И больше противник не подставлялся так опрометчиво, сам не подлетал и по нам издалека стрелял, попасть не попадал даже близко, но тревожил, трепал нервы. Так и кружили в стороне, постреливали в нашу сторону. Ну и мы о себе им напоминали периодически. Минут через двадцать им на смену другая пара прилетела, тоже начала надоедать.

Так они и менялись. А мы потихоньку продвигались по чуть заметной, заметённой снегом дороге, пробивали путь наверх, к перевалу и тоже понемногу постреливали, напоминали, что не стоит к нам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.