Под крыльями Босфор стр. 174
близко подлетать. И всё бы хорошо, но боезапас потихонечку таял.
Наверх мы всё-таки успели забраться. Попадали прямо в снег, лежим, отдуваемся. Отдышаться пытаемся. Ну и прислушиваемся, само собой. Только «Максим» больше не стреляет.
Ещё разок шуганули надоедливого немца. Или австрийца, кто их разберёт? Но самолёт с чёрными большими крестами, поэтому какая по большому счёту разница? Враг он враг и есть. Един во многих лицах.
С двумя пулемётами в такой ситуации отбиться можно, а вот уйти уже нет. Раненые не дадут. А что делать, когда патроны закончатся? Вниз спускаться? Никак нельзя. Зажмут нас в распадке. Сверху нам далеко видно. И в той стороне, куда мы так упорно пробивались – противник. Нам навстречу идёт. Так что остаёмся здесь… Но маршрут для отхода наметили. Только, чую, для проформы наметили. Вряд ли он нам пригодится. Можно, конечно, лошадку выпрячь и повторить давешний цирковой трюк – на санях вниз, в очередную долину, скатиться… А дальше-то что? Если на спуске не убьёмся, то внизу так и останемся…
Потихоньку и не особо спеша обустроили основные и запасные позиции, камней натащили, хоть какие-то брустверы перед собой выложили. Все делом заняты, никто отлынивать не собирается. Лежим, молчим, друг на друга не смотрим. Всё и так понятно. Далеко внизу выстрелы защёлкали, словно хворост сухой ломают. Значит, жив ещё командир…
Ждать пришлось недолго. Но это и хорошо, потому что слишком уж природа вокруг красивая. Небо чистое, голубое. Внизу на склонах ели зелёные стеной стоят. Солнце ощутимо пригревает и оттого лёгкий морозец практически не чувствуется. Можно даже перчатки снять. Мы так запарились, что до сих пор остыть не получается. Пар так над нами и курится, позицию демаскирует. Но это я так болтаю, от нечего делать, потому что маскировка эта будет действовать лишь до первого нашего выстрела. Ну и про самолёты не нужно забывать. Сверху-то им всё прекрасно видно…
Лебедев
Стрелки из нас
никакие. От отдачи голова раскалывается, кружится, рвота к горлу подступает. Стреляю «в белый свет, как в копеечку». Больше для того, чтобы просто попугать немецких пилотов. И от досады и злости на самого себя. Был бы цел, так не пришлось бы командиру нас прикрывать…
Тянется время. И уходить некуда. Лучше бы все вместе сюда пришли. Вместе веселее. А теперь на душе погано…
Тут и очередная пара самолётов противника к атаке подключилась – вокруг нас пули засвистели, рикошетами завизжали, по камням ударили. Живьём взять хотят – неприцельный огонь, отвлекающий, но всё равно неприятно. А у нас Маяковский так в сознание и не приходит, и у штурмана глаза до сих пор в разные стороны смотрят. Ну какие из нас стрелки? В упор-то дай возможность выстрелить, и то сейчас промажем…
Лежим, позиции то и дело меняем, вверх постреливаем.
Дождались! Ещё пятёрка истребителей по наши души пришла, со всех сторон накинулись, пулемётным огнём прижали. Ну и пришлось нам уходить под защиту того самого скального выступа. Практически сразу же Смолина в спину ранило. И штурмана. Добежать до укрытия только нам с Семёном удалось. До камней, под которыми лошадку с раненым укрыли. Только не помогло ей это укрытие. Убили нашу лошадку-то. Вот к скальному выступу мы и