Библиотека

Погода стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

известный психолог переживал, что молодежь не сможет больше ощутить меланхолию сумерек, когда так хочется поразмышлять о философском.

Ха-ха-ха!

(Но если подумать, когда в последний раз я размышляла о философском в сумерках?)

* * *

Завтра мой день рождения. «Теперь ты официально женщина среднего возраста», – говорит коллега, которая носит с собой рентгеновские снимки. Я ей никогда не нравилась, потому что у меня нет библиотекарского образования. Таких, как я, называют «дикими библиотекарями», как будто мы из леса вышли.

Лоррейн организовала праздник после работы. Мы идем в бар, где я раньше работала. Он называется «Нора»; название подходящее. В «Норе» темно, тесно и тепло. Моя подруга Трейси смешивает нам коктейли двойной крепости. Выбираю «буравчик»: кажется, это самый праздничный коктейль.

Мы с Трейси обмениваемся новостями. Она уже полгода встречается с красивым и ужасным мужчиной из Филадельфии. Она в подробностях описывает его жестокость и иногда посмеивается. «А потом я потащилась в Филадельфию, просто чтобы его увидеть, хотя боюсь ездить в пробках».

Приехала она в Филадельфию, а он повесил записку на дверь: «Прости, пришлось неожиданно уехать из города». «Но ты заходи», – написал он, правда, так и не зашел дальше разговоров о том, что надо бы сделать ей дубликат ключа.

«Найди себе доброго, порядочного парня», – говорю я.

Она смотрит на меня, и я не понимаю, что значит ее взгляд. А потом до меня доходит. Ей жаль меня и всех, кто выбрал «добрых, порядочных парней». «Конечно, конечно, я могла бы найти кого-нибудь стабильного, предсказуемого, – говорит она. – Но я никогда ничего подобного не чувствовала. Никогда».

Не бывает стабильных и предсказуемых, хочется ответить мне. Что это такое вообще – предсказуемость?

Когда много лет назад мы вместе работали, она всегда говорила, что я не понимаю правил игры. Оказывается, нельзя сразу на первом свидании просить парня рассказать, когда в последний раз ему было так одиноко, что аж завыть хотелось. Оказывается, так лучше не делать! Но иначе на свидании будет скучно. А ты делал так? А так с тобой было? А смог бы? Мне просто интересно знать.

Предлагаю ей кусочек именинного торта. Она, как обычно, принимается рассуждать об искушениях, грехе чревоугодия и прочем, и приходится вспомнить пол-Библии, прежде чем она соглашается попробовать. «Вкусно», – кивает она и убегает смешивать коктейли. Я пью уже пятый «буравчик». А может, шестой.

Тут, пожалуй, надо бы поставить точку…

Но я не ставлю. Я болтаю со всеми в баре. Травлю байки, сначала интересные, потом, к концу вечера, не очень. Ах, если бы я вовремя вспомнила старую поговорку:

Если трое сказали, что ты пьян, иди спать.

Но я не замолкаю, потому что еще не рассказала всем, что протяженность нью-йоркской канализации – шесть тысяч миль, и все эти трубы находятся ниже уровня моря.

Утром голова раскалывается. Стол завален подарками. Меня ждут вафли с клубникой и взбитыми сливками. А Бен долго не ложился – нашел под диваном кучу карандашей и точил их. Лучшие отложил для меня. Я рада; кладу их в рюкзак. Особенно радуюсь красному, думала, я его уже никогда не увижу.

* * *

Мистер Джимми замечает, что я хромаю. Говорит, что его взрослый сын стал инвалидом не по своей вине. «Не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.