Поводырь (СИ) стр. 112
ж он, дурень, сразу-то не доложил?! Я конечно, роняя тапки, к встречающей делегации не побежал бы, но и время ожидания должно быть дозировано. Не слишком долго, чтоб не подумали что зазнаюсь, и не быстро — будто бы не уверен в себе.
Пришлось останавливать Артемку, давать тщательные инструкции и отправлять. Сначала к Гинтару — дай Бог он еще не ушел к Акулову, а потом к наряженным чиновникам. Чай не лето. Не хотелось мне на холодном ветру место, откуда растет хвост, морозить.
Пока Артемка бегал, переоделся в парадный мундир. Снова пожалел, что нет ордена. На темно-зеленом сукне что-нибудь яркое хорошо бы смотрелось… Сунул было револьвер в карман. Нет. Не фонтан. Полуторакилограммовая пушка перекашивала всю красоту на одну сторону. И кобуру поверх кафтана не нацепишь. Скроен он так, что сразу складками неуставными пойдет. И, блин, без него как-то… непривычно. Словно голый. Положил на стол, накрыл газетой. Сам встал рядом. Кивнул — «запускай» — заглянувшему денщику. Фух, ну Господи Благослови. Сам ведь, по доброй воле, в банку с пауками лезу!
Стали входить люди. Шептали Артемке у дверей и тот, сначала волнуясь и пуская «петухов», потом даже как-то скучно, кричал их должности, ранги и имена. Много имен и должностей. Много-много имен.
О некоторых я уже что-либо слышал. Другие впервые попали в зону моего внимания. Тот же статский советник Фризель — председатель губернского правления. Человек с равнодушными глазами и улыбочкой «ты хозяин — я дурак». Гера с трудом, но опознал в нем выпускника той же самой Императорской школы правоведения, что и мы закончили. Только Павлуша снял пыжиковую шапку, из-за чего нас в Петербурге и прозвали «чижики-пыжики», лет на пять раньше.
Главный налоговик, председатель казенной палаты, коллежский советник Михаил Алексеевич Гиляров — сурово сжатые губы прирожденного скупердяя. Бои за бюджет обещали стать серьезным испытанием.
Надворный советник Павел Осипович Козлов — председатель губернского суда. Очень многие будущие губернаторы и наместники начинали карьеру с этого поста. И еще у большего их числа — губернский суд становился тупиком. Козлов никуда не стремился. Козлов выполнял распоряжения и старался ни с кем не поссориться. Судить — значит выбирать чью-то сторону. Как можно было на этакой-то должности не нажить врагов, лично мне было совершенно непонятно.
Прямая противоположность Козлову — надворный советник Василий Константинович Гусев — губернский прокурор. Из прокуроров не меньше губернаторов чем из судей. Если выяснится, что у Васеньки все в порядке со столичной крышей, и он водит дружбу с томским полицмейстером — первейшая кандидатура на организатора покушение на меня.
Ага! А вот и он — барон Александр Адольфович Пфейлицер-Франк, глава полиции губернского центра. По большому счету — начальник краевого полицейского управления. Только нет еще в Российской Империи такой структуры. И, Слава Богу, иначе барон вообще неуправляемым бы сделался. А так, под моим чутким руководством и серьезной угрозой со стороны беглого Караваева — станет шелковый.
Начальники отделов Канцелярии Губернского Совета — их-то зачем притащили? Столоначальники всех трех отделений — к этим присмотримся. Чаше всего начальники отделов — главные рабочие лошадки любых администраций. Все течет, все изменяется. Падают вслед за своими «крышами» высокие начальники. Ветер времени выносит на верх новых и новых, а