Библиотека

Пренебрежитель стр. 351

Размер шрифта
-
+
Тема

примыкали к каменным громадам слева, не оставляя между собой никакого прохода, никакого спасительного лаза. Тогда Герман бросился обратно, к застывшему на месте Антону. Окинув взглядом глыбы справа, он пришел к выводу, что и здесь обойти их было невозможно. Резко ощутивший упадок сил, он прислонил ладонь к одной из каменных громад. Альпинист, хорошо владеющий навыками использования профессионального снаряжения, пожалуй, мог бы подняться по этим скалам. Но Герман таким человеком не был. Да и существовал ли спасительный путь там, наверху, вообще?

Задрав голову, он принялся отступать назад. Отойдя на некоторое расстояние, не сводивший глаз с верхушки предательских скал, он развернулся и посмотрел назад, но тут же вновь встал к ним лицом.

Чистое, безграничное отчаяние захлестнуло Германа с головой. Чуть не плача, он припал к земле. Практически сразу же вслед за этим Герман бросил полный тоски и боли взгляд на вершину, на свою взлелеянную цель. Однако он не увидел ее, не просто тонувшую в облаках, но и скрытую серо-белыми, сливавшимися с непогожим небом исполинскими скалами. В этот же миг Герман понял, что уже не доберется до нее никогда. Да, не доберется; он не думал об этом с самого исчезновения Рауля, но теперь отчетливо это осознал. От безысходности Герман ударил рукой по снегу, в котором сидел, и склонился над ним так, что прикрытое шарфом лицо едва в него не уперлось.

Германа трясло. Леденящий ужас сковывал его. Холод и ужас кружили вокруг и пронизывали насквозь, и было невозможно с точностью сказать, откуда проистекал этот совершенно особенный холод – снаружи или изнутри. Прежний ли это страх перед высотой или же мучительное осознание того, что они заблудились? А может, предчувствие беды, непоправимой, той, которой нельзя было позволить утвердиться в сознании?.. Этого Герман точно сказать не мог.

Он посмотрел вперед. Антон по-прежнему неприкаянно стоял возле скал. Выпрямив спину, Герман сделал то, что ему, как он сейчас сообразил, следовало сделать уже очень, очень давно, – достал компас. Так и есть. Путники должны были держать курс на запад, однако выходило, что ров вел их все это время куда-то на север. Герман сдавленно вздохнул. Рука потянулась было в карман за картой, но он остановил себя, решив, что это уже бессмысленно.

«Рауль же говорил, насколько важным инструментом в походе является компас… Почему же именно сейчас, сейчас, когда это так важно, все его слова вылетели из головы? Почему я не придал этому большего значения до того, как мы свернули в неизвестном направлении? Почему я был столь уверен в том, что оно непременно должно быть верным?.. – корил Герман себя. На ум вдруг пришли другие слова гида. Слегка перефразировав их, он пришел к горькому заключению: – Ты можешь знать все… и все же в тех или иных обстоятельствах ты окажешься бессильным, либо же память подведет тебя в самый неподходящий момент…»

Движимый уже лишь отчаянием, пониманием того, что сидеть на месте нельзя, что в подобных условиях решение сдаться, как и любая длительная остановка, может привести только к чему-то страшному, Герман поднялся на ноги. Припорошенный снегом, слегка сгорбившийся, он стиснул зубы и вновь взглянул на скалы – злобно, исподлобья, решительно. Он не такой человек, чтобы сдаться.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.