Пренебрежитель стр. 353
в силах следить за тем, идет ли за ним его спутник, но тот практически не отставал.
За упорство, с которым Герман продолжал идти и вести за собой Антона, он был вознагражден внезапно. Изнемогающий от усталости, от холода, мужчина автоматически продолжал посматривать по сторонам полуприкрытыми, едва способными что-то различать глазами, не понимая уже, зачем он вообще это делает; и вдруг Герман увидел что-то, на что его затуманенное сознание заставило обратить внимание. Он застыл как вкопанный и принялся всматриваться вправо, сощурившись еще больше и даже слегка вытянув шею. Герман глядел довольно долго, до тех пор, пока не понял, что там, на небольшом возвышении, из крутого склона по-прежнему вырастали скалы; однако в одном месте между каменными стенами был большой, больше десятка метров в ширину, разрыв. Из этого разрыва, ближе к левой его стороне, вырастали сераки. Верхушки их сливались воедино с обледенелой стеной, что образовывало небольшой тоннель между ними – Герман вдруг отчетливо это увидел. Ему стоило немалых усилий сконцентрироваться на том, что представало сейчас перед глазами. Он знал, что места, где есть сераки, таят в себе опасность; однако эти стояли так, будто явились долгожданным спасением. Они словно ждали именно его с Антоном, как бы зазывали путников в этот короткий ледяной тоннель, из которого в конечном итоге наверняка должен быть выход к палатке, ведь сераки стояли в том самом направлении…
Бескрайне уставший, Герман вдруг, к собственному удивлению, приободрился; у него словно открылось второе дыхание. Он живо зашагал вперед, лишь один раз взглянув назад для того, чтобы убедиться, что Антон все еще следует за ним.
Только открывшееся второе дыхание и было, пожалуй, способно объяснить, почему на этот раз Герман с возгласом «За мной!» так резво преодолел и заснеженный центр рва, и склон, оставив спутника далеко позади. В ожидании Антона он всмотрелся вперед. Там, на небольшом расстоянии, действительно находился тоннель, примыкавший к каменным громадам слева, – только с этого ракурса стало ясно, что они уходили вверх на непостижимую высоту. Оттенки здесь были уже не серыми, а голубоватыми. Все вокруг покрывали корки льда. Кроме того, перед сераками с карниза каменной стены слева свисали массивные, длинные сосульки. Герману почему-то стало не по себе, но не успел он об этом задуматься, как Антон, наконец, нагнал его.
Можно было продолжить путь.
От сераков мужчин отделяло несколько метров. Осторожно огибая то ли обледенелые каменные наросты, то ли полностью состоявшие изо льда глыбы, путники добрались до тоннеля. Герман приостановился. Ветер был в этих местах особенно сильным, так что он непроизвольно вжал голову в плечи, безуспешно пытаясь рассмотреть сквозь мерцавший в глазах снег как то, что находилось на противоположном конце тоннеля, так и то, что было справа от него. Однако он смог распознать лишь голубоватые оттенки и там, и там. Испытав на себе очередной шквал слегка пошатнувшего его ветра, Герман двинулся вперед. Антон последовал за ним.
Переливавшийся внутри всевозможными темно-синими тонами тоннель оказался бугристым и до такой степени блестящим, что он прямо-таки сверкал – в любой другой ситуации Герман засмотрелся бы на это чудо природы. Путники медленно миновали эту ледяную галерею с заостренным кверху, как в некоем готическом храме, потолком, после чего вышли