Библиотека

Пренебрежитель стр. 352

Размер шрифта
-
+
Тема

Он сумеет найти выход. Ему всегда это удавалось; удастся и теперь, даже если все обстоятельства, даже если сама стихия против. Надо просто взять себя в руки и идти дальше. Хоть какой-то выход должен был быть…

Герман вновь повертел головой. Похоже, ничего не оставалось, кроме как двинуться в обратный путь. Он окликнул Антона, но тот, застывший, как каменное изваяние, даже не шевельнулся. Герман подошел к нему, растормошил и призвал идти за собой. Помедлив, Антон развернулся и тронулся вслед за ним, словно безмолвная тень.

Движения продвигавшегося в обратном направлении Германа были резки; к тому же от холода ли, от усталости или же по иной какой причине, но говорить стало тяжело – позвав спутника, он отчетливо понял это. Однако цепляться за такую мысль Герман не стал, ведь он уже не столь хорошо мог держать в голове что-либо, кроме надежды найти выход из этого злополучного рва. В какой-то момент безуспешно попытавшись понять, не замерз ли, Герман снял перчатку и на время приложил руку к носу. Ничего из этого не поняв, он просто пошел дальше, сосредоточившись на поисках какого-то пути, какого-то ответвления, способного вывести его и Антона из этой западни. Кислородного голодания на такой высоте у обоих мужчин быть не могло, и все же даже размышлять почему-то становилось мучительно трудно.

Однако Герман все еще мог пристально вглядываться во все вокруг; на обратном пути он обратил внимание, что на верхушках склонов по обеим сторонам рва частенько возникали какие-то просветы, снизу казавшиеся началами способных куда-нибудь вывести путников проходов. Поначалу Герман поднимался и совался в каждый из них, только чтобы понять спустя несколько шагов, что хода дальше не было. Лишь один раз ступил он меж скал влево и увидел там подходящую для пешего продвижения расщелину; он едва не позвал оставшегося внизу Антона, но вовремя осекся, сообразив, что если он по-прежнему надеется выйти к палатке, то теперь ему нужно было бросить все силы на поиск дороги не слева, а справа. Он вернулся вниз.

Поскольку следовать по правой стороне большую часть времени было невозможно из-за резкого откоса – не такого, впрочем, крутого и высокого, как возле ущелья, – путники шли по левой. Герман устал: ему то и дело приходилось пересекать центр рва с его толстым слоем снега и подниматься на склон, чтобы подобраться к каким-то похожим на щели между скалами рельефы; дважды оказалось, что он преодолел все расстояние напрасно, лишь потратив драгоценный запас сил. Поникший, Герман был уже не в состоянии даже надеяться на что-либо. Он просто брел, плутая, далеко не каждый раз подмечая очередные возникавшие на пути ответвления.

Путники долго безмолвно скитались, преодолевая какую-то жалкую пару метров за минуту, в то время как погода, на которую ни Герман, ни Антон уже не обращали внимания, продолжала портиться. Лишь их тела рефлекторно, будто сами по себе, реагировали на пронизывающий холод, который усугубился благодаря усилившемуся ветру. Герман надвинул себе на прикрытую каской голову капюшон; он прищурился и часто моргал оттого, что назойливые снежинки ежесекундно жалили его в глаза. Антон же, сжимавший сложенными крестом руками ткань куртки у своей груди, опустил голову, погрузив нос с заиндевевшей щетиной в воротник. Герман уже был не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.