Проклятие Шалиона стр. 172
сразу увидеть, если начнется кровотечение или воспаление. Больше ничего сказать не могу, пока он не придет в себя. Нужно только держать его в тепле и наблюдать.
– Когда он может очнуться?
Лекарка задумчиво посмотрела на своего пациента. Кэсерил тоже взглянул на него. Аккуратному и утонченному Умегату это зрелище не пришлось бы по вкусу: мятая одежда, наполовину остриженная голова, безвольное неподвижное тело.
Кожа его оставалась мертвенно-серой и казалась куском старой заношенной тряпки. Дыхание было хриплым. Нехорошо. Кэсерил знал, что люди в таком состоянии могут как выжить и поправиться, так и умереть.
– Не могу сказать, – наконец ответила женщина, словно повторяя мысленный прогноз Кэсерила.
– Тогда оставьте нас пока. Акушерка присмотрит за ним.
– Да, ваше преосвященство. – Лекарка поклонилась и обратилась к акушерке: – Пошлите за мной, если он очнется или поднимется температура и начнутся судороги, – после чего она собрала свои инструменты.
– Лорд ди Паллиар, благодарю вас за помощь, – сказал настоятель. – Лорд Кэсерил, задержитесь, пожалуйста.
Палли сказал только:
– Всегда к вашим услугам, ваше преосвященство.
И после секундной паузы, с намеком посмотрев на Кэсерила, добавил как бы между делом:
– О, ты же в порядке, Кэс?..
– Пока да.
– Ну, тогда я, пожалуй, вернусь в дом Дочери. Если тебе что-нибудь понадобится, в любое время посылай за мной туда или во дворец Джеррина, и я немедленно приду. Тебе не следует выходить одному. – Он строго взглянул на Кэсерила, чтобы удостовериться, что тот понял его слова как приказ, а не как любезность. Затем Палли поклонился и, открыв дверь перед врачом, последовал за нею в коридор.
Как только дверь закрылась, Менденаль повернулся к Кэсерилу и беспомощно развел руками.
– Лорд Кэсерил, что нам делать?
Кэсерил вздрогнул.
– Пятеро богов, вы спрашиваете меня?
Менденаль скорбно поджал губы.
– Лорд Кэсерил, я являюсь старшим настоятелем Кардегосса всего два года. Меня избрали, потому что я хороший управляющий и – как я полагаю – потому что хотели уважить мою семью, ибо мой брат, а прежде мой отец были могущественными провинкарами. Я вступил в орден Бастарда в возрасте четырнадцати лет; мой отец сделал тогда щедрое пожертвование, чтобы обеспечить мое продвижение в будущем. Я всю свою жизнь верой и правдой служил богам, но… они не говорят со мной. – Он посмотрел на Кэсерила, затем перевел взгляд на акушерку Матери – в его глазах стояло странное выражение беспомощной зависти, лишенное какой бы то ни было враждебности. – Когда обычный человек оказывается в одной комнате с тремя святыми… если у него есть хоть капля мозгов, он будет просить у них наставлений, а не пытаться их вразумлять.
– Но я не… – Кэсерил осекся. Сейчас у него были куда более срочные дела, чем теологические споры по поводу точного названия его нынешнего состояния. Хотя если это было святостью, то боги, для того чтобы проклясть его, должны были бы превзойти самих себя. – Досточтимая служительница, простите, я забыл ваше имя.
– Клара, лорд Кэсерил.
Кэсерил поклонился.
– Служительница Клара. Вы сейчас видите, вернее, не видите свечения Умегата? Мне раньше не доводилось с таким сталкиваться – может быть, когда человек спит или без сознания, его свечение гаснет?
Она покачала головой.
– Боги всегда с нами – не важно, спим мы или бодрствуем, лорд Кэсерил. Уверена, что