Библиотека

Рано или поздно стр. 153

Размер шрифта
-
+
Тема

Губы скользнули к горлу, вниз по шее. Анджелина высвободила свои руки и начала расстегивать пуговицы на его жилете.

Ее платье разошлось на спине, его руки нырнули внутрь и притянули ее к себе. Она положила ладони ему на грудь. Он поднял голову и поцеловал ее в губы открытым, жарким, требовательным ртом, вторгшись языком внутрь, лаская ее там до тех пор, пока то же самое обжигающее чувство не вернулось, усилившись во много раз. Ее руки оказались зажатыми между их телами.

И тут он снова поднял голову и посмотрел на нее напряженным взглядом, какого Анджелина до сих пор у него не видела — тяжелым… страстным. Она опустила руки, он медленно стянул платье с ее плеч, и оно упало к ногам. На Анджелине остались только прозрачная сорочка, шелковые чулки и туфли.

Он повернулся к кровати, отвернул с нее покрывало и простыню, а потом снял с Анджелины сорочку.

— Садись сюда, — сказал он.

Она скинула туфли и села.

Он опустился перед ней на колени, поставил одну ее ногу себе на бедро, снял чулок и повторил все то же самое с другой ногой.

Он не спешил. Казалось, что он наслаждается каждой секундой. Но как это у него получалось? В Анджелине что-то… трепетало. Что-то невыносимо требовательное. Но конечно, она-то обнажена, причем полностью, даже чулки сняты, а он нет.

Она, обнаженная, в одной комнате с мужчиной, при дневном свете! В Анджелине буквально дрожало… непонятно что.

Но право же, торопиться некуда. Время любить, сказал он там, внизу. А время — это не всегда секунды, минуты или часы. Это всего лишь искусственное деление, придуманное человечеством. Время бесконечно. И сейчас настало время любить.

— Ложись, — сказал он, но она встала на ноги и потянулась к его сюртуку. Его рука ее остановила. — Нет.

— Да, — сказала Анджелина, и рука опустилась.

Она раздевала его медленно и ужасно неумело.

Сюртук, решила она, пока снимала его, наверняка был

сшит прямо на нем. Ничего удивительного, что лакеи часто бывают такими здоровенными. Зато жилет с уже расстегнутыми пуговицами легко соскользнул с рубашки и упал на пол. Анджелина вытащила рубашку из бриджей, он поднял руки, и она стянула ее через голову.

И замерла в ошеломлении. Наверное, и он тоже, потому что он был выше, и, чтобы снять с него рубашку, ей пришлось прижаться к нему — он не опустил руки и не нагнулся, чтобы облегчить ей задачу. Ее грудь прижалась к его груди, и потрясение обнаженной плоти, прикоснувшейся к обнаженной плоти, заставило ее закрыть глаза, и резко втянуть в себя воздух, и замереть на месте, с поднятыми руками и рубашкой, болтавшейся на них, как обвисший флаг.

Их взгляды встретились, и их губы встретились, и рубашка затрепетала над ее головой, и его руки обхватили ее, а ее руки обвили его, и она едва не лишилась чувств от ощущения его мужественности. Она чуяла запах его одеколона и еще чего-то… пахло Эдвардом. Может быть, потом, и кто бы мог подумать, что мужской пот может так потрясающе, соблазнительно пахнуть?

— Ты все еще полуодет, — прошептала она ему в губы.

— Да, — согласился он.

Она скользнула руками ему на талию и неуклюже стала расстегивать пуговицы на бриджах.

И

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.