Библиотека

Рано или поздно стр. 53

Размер шрифта
-
+
Тема

— Он участвовал в гонках на экипажах, — сказал лорд Хейворд. — Подобные виды спорта всегда неразумны, но уж если их устраивают, необходимо предпринять все меры предосторожности. Морис въехал в поворот с безрассудной неосмотрительностью, потому что Тр… потому что соперник только что обогнал его и он стремился восстановить свое преимущество. Во всяком случае, мне кажется, что он так думал. А знать я этого не знаю, он умер до того, как я смог его спросить. Он столкнулся с большой телегой сена, ехавшей ему навстречу. Счастье, что возчик не пострадал, потому что он-то и вовсе ни в чем не виноват. Экипаж Мориса перевернулся, его выбросило оттуда. Он сломал шею.

— О, — сказала Анджелина.

Только на прошлой неделе Фердинанд хвалился, что выиграл подобную гонку, хотя Трешем называл его худшим кучером на свете. У Анджелины едва не случился приступ меланхолии, несмотря на то что она очень гордилась победой брата. Впрочем, до сих пор она не понимала, насколько такие состязания опасны.

— Мне так жаль.

— Мне тоже, — вздохнул лорд Хейворд. — Он не имел права вести себя так безрассудно. Ведь у него был титул и связанные с ним обязательства. Но что гораздо важнее, после смерти у него остались жена и маленькая дочь.

— Возможно, — произнесла Анджелина, — он поддался внезапному соблазну вернуться в необузданность юности. Вероятно, он не всегда был таким безответственным.

— Всегда, — коротко бросил Эдвард.

Анджелина ничего не сказала. Они молча шли по дорожке в сторону пруда.

— Я любил его, — так же коротко произнес Эдвард.

И тут она кое-что поняла. Он страдал. Все еще. Возможно, гораздо тяжелее скорбеть по человеку, во многих отношениях не заслуживающему твоей скорби. Нет, ни о каком «возможно» и речи не идет. Она до сих пор ощущала сильную непроходящую боль где-то внутри всякий раз, когда думала о матери.

— И теперь вам кажется, — сказала она, — что вы должны делать все лучше, чем он.

Повисло неловкое молчание. Они стояли у воды и смотрели на ее темную поверхность, частично освещенную фонарем, висевшим на ближайшем дереве. Фонтан негромко лепетал, создавая сильный контраст с оживленной музыкой, доносившейся из бального зала.

— Не совсем так, — наконец произнес он. — Я всегда был намного серьезнее Мориса. Всегда чувствовал, что обязан делать то, что должно. Что мне следует думать, как мое поведение отразится на других людях, особенно на близких. Я всегда был скучным человеком и усугублял свою бесцветность тем, что критиковал Мориса за его пренебрежение Уимсбери-Эбби и другими поместьями. Я критиковал его за дикое, безрассудное поведение, в особенности после того, как он женился. Но…

— Но? — подтолкнула его Анджелина, когда он замолчал.

— Но несмотря на все это, его любили. Собственно, все его обожали.

— Даже графиня Хейворд? — негромко спросила Анджелина.

— Лоррейн, — отозвался он так же негромко. — Думаю, поначалу она его любила. Но она очень тяжело рожала Сьюзен. Когда роды начались, Морис был там. А затем ушел и вернулся через три дня, в той же одежде, небритый, с покрасневшими глазами, все еще пьяный. Сказал нам, что праздновал со своими друзьями.

— Возможно, — предположила Анджелина, — его пугала боль?

— Но ведь Лоррейн-то не могла никуда убежать, даже если боялась, — ответил он. — Думаю, ее любовь умерла в эти три дня. А может быть, ничего такого

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.