Рано или поздно стр. 56
он. — Но у меня не настолько дурные манеры, чтобы я мог высказать нечто подобное, леди Анджелина.
Но при этом ничего не отрицает.
— Надеюсь, — произнесла Анджелина и удивилась тому, каким задыхающимся кажется ей собственный голос, — впоследствии вы будете считать этот день более счастливым, чем сейчас. Очень надеюсь.
Она резко повернулась и быстро зашагала по дорожке в сторону террасы, сминая в кулаках юбку. Она буквально слышала, как мисс Пратт кричит ей вслед, требуя перестать шагать широко, по-мужски, и вспомнить, что она леди.
Анджелина не хотела, чтобы он догнал ее и предложил руку.
Она не хотела снова к нему прикасаться.
Пока нет.
Она просто задохнется.
Трешем и Фердинанд вечно твердили, что она никогда ничего не делает наполовину — скачет галопом на пони во весь опор; ныряет в озеро в самом глубоком месте, словно надеется донырнуть до Китая; забирается на самое высокое дерево, словно хочет добраться до облаков. Это всегда говорилось с ласковым восхищением.
Но сейчас они бы не стали ею восхищаться.
Потому что влюбиться наполовину она тоже не может.
В общем, случай совершенно безнадежный.
Нет, не безнадежный.
В один прекрасный день он ее тоже полюбит.
Страстно.
Если уж мечтать, то пусть мечта будет огромной.
Глава 8
Эдварду выпало больше половины дня относительной свободы.
Рано утром он снова поехал верхом в Гайд-парк с группой друзей, на этот раз их было пятеро, и не встретился там ни с кем из тех, кого не хотел видеть. Другими словами, ни с кем по фамилии Дадли. Он провел около часа в кабинете с секретарем, просматривая важные документы, диктуя письма, решая, что из потока приглашений следует принять, а что отклонить, выразив свое сожаление. Он посетил палату лордов и даже высказался там во время дебатов на интересующую его тему. Позже он собирался встретиться в клубе «Уайтс» с Хедли и еще одним другом и пообедать вместе. Может быть, они посидят там подольше за бокалом вина или портвейна, а потом разойдутся по домам и лягут спать.
Конечно, это всего лишь относительная свобода, потому что думать он будет не только о насущных делах.
Нужно выкроить время и поскорее нанести визит Юнис. Эдвард не мог избавиться от чувства, что просто бросил ее вчера вечером, когда Уиндроу пригласил ее на танец. Ему следовало возразить, следовало твердо пресечь наглость этого человека. Разумеется, дело не в том, что Юнис — его собственность или у него имеются на нее какие-то права, и она наверняка рассердилась бы на него, если бы он вмешался. И она настаивала, чтобы он женился на другой женщине, более подходящей ему по положению, хотя сама призналась, что после разрыва их договора чувствует себя неустроенной.
Вообще-то танец с Уиндроу обеспечил ей успех. После него она ни разу не осталась без кавалера. И это — чистая правда. И хоть она утверждала, будто презирает танцы и все прочие легкомысленные светские развлечения, однако вряд ли ей приятно постоянно подпирать стену.
В любом случае он должен ее навестить.
Но и помимо этой обязанности чувство свободы всего лишь временное, потому что он должен жениться. Должен выбрать себе невесту. Может быть, Юнис. Но ни в коем случае не леди Анджелину Дадли.
Однако