Библиотека

Роман с куклой стр. 102

Размер шрифта
-
+
Тема

решили вернуться в город, были и те, кто пришел сюда за новостями. Все шумно обсуждали происходящее.

– А я вам говорю, что эта война дольше трех месяцев не продлится! Сейчас такое развитие военной техники, что затяжных боев не будет…

– Слышали? У немцев беспроволочный телеграф!

– Не верю, шарлатанство этот ваш беспроволочный телеграф…

– Господа, но это просто смешно! Разве может Германия выступать против России? Вы посмотрите на карту – не те у Германии размеры, чтобы с нами тягаться!

– Немцы умеют воевать…

– А как же царь будет воевать, когда жена его – немка?!

– При чем тут Германия, помимо Германии еще куча стран в этой войне будет участвовать! – вопил какой-то седобородый старичок, брызжа вокруг слюной. – Вы забыли про Францию с Англией!

Когда к перрону подошел поезд, и вовсе началось что-то невообразимое – Митя едва смог влезть в вагон. Дети плакали, дамы кричали, кто-то принялся играть на гармони «Марсельезу»…

К вечеру Митя был уже в Красных казармах. Тогда же он узнал, что через неделю-другую их отправляют на фронт.

– Скорее бы… – сказал он с ожесточением Максу Эрдену. – Ведь чем быстрее начнем, тем быстрее закончим!

– Ты что, Алиханов, тоже веришь тому, что мы эту войну за пару месяцев выиграем? – удивился тот.

– До зимы – это уж точно.

– Ох, не стал бы я делать столь скоропалительных прогнозов… – скептически вздохнул Макс. – Да, кстати, можешь не изводить себя мыслями о своей драгоценной Сонечке – она придет нас провожать.

– Откуда ты знаешь?

– Да уж знаю… – загадочно ответил тот.

Двадцатого июля Николай Второй на торжественном молебне в Зимнем дворце (присутствовало около пяти тысяч человек) произнес клятву, которую в свое время дал в 1812 году его предок, Александр Первый: «Я здесь торжественно заявляю, что не заключу мира до тех пор, пока последний неприятельский воин не уйдет с земли нашей». Когда он вышел на балкон, море народа, стоявшего на Дворцовой площади, опустилось на колени. В газетах это осветили так: «В эту минуту для этих тысяч людей, которые здесь повергнуты, царь действительно есть самодержец, отмеченный Богом, военный, политический и религиозный глава своего народа, неограниченный владыка душ и тел!»

Никто не верил, что война продлится долго. Доходили слухи, что офицеры полков, расквартированных вдали от границы, опасались, что война закончится раньше, чем они попадут на фронт. Многие из офицеров собирались взять с собой парадные мундиры для церемониального марша по Унтер-ден-Линден – в победе тоже никто не сомневался.

Отправка полка, в котором служил Митя, была назначена на второе августа.

В эти дни стояла необычная, мучительная жара. Ветер гнал по московским улицам серую пыль. На вокзал Митя прибыл за шесть часов до отправления поезда. Пока возился с оформлением всех документов, бегал от одного полкового начальника к другому, принимал лошадей и прочее, остался всего час.

– Алиханов, тебя ждут!

– Где?

– Там, в буфете, в зале ожидания…

У Мити екнуло сердце. Он побежал в здание вокзала. Там, в каменных стенах, царила относительная прохлада и тишина, хотя буфет был полон провожающими. Митя сразу увидел Соню – она сидела за столиком возле окна. Над окном висел плакат: «Господа, мы просим прощения, но на время мобилизации продажа крепких напитков запрещена».

– Господи, наконец-то… – прошептала она, когда Митя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.