Роман с куклой стр. 104
кружились оводы. Мимо прошла пара старух в черном.
– Батюшка, будет в субботу служба?
– Приходите, дети мои, приходите… – сказал отец Стратилат, потом повернулся к Михайловскому и смущенно пояснил: – Я тут один служу, без помощников… А у меня ревматизм. Иной раз еле разогнусь!
Михайловский только кивнул. От волнения он не мог говорить.
Возле церкви была небольшая каменная пристройка – ее-то и отпер священник. Внутри было тихо, царила полутьма – свет едва пробивался сквозь узкие мутные окна. От пола до потолка лежали стопками книги и бумаги, на полках стояла церковная утварь, в углу приютился старинный ткацкий станок, а под самым потолком висели связки каких-то сухих растений.
– Вот, так и живем… Чего тут только нет! Ведь раньше, Данила Петрович, у нас большая деревня была, и вокруг множество поселений всяких… А теперь – никого, только мы вот остались!.. Тут у меня и церковные книги, и метрические записи, и та бухгалтерия от колхоза, которую я пожалел выбрасывать.
Михайловский прикоснулся к бумагам, пальцами ощутил слой мягкой пыли.
– Вы позволите мне тут разобраться? – с трудом выговорил он.
– Пожалуйста, пожалуйста… Только, Данила Петрович, аккуратней! – Старик указал на керосиновую лампу, в которой мерцал огонек. – Бумага-то сухая, вспыхнет – и не потушишь! А я к вам заглядывать буду время от времени. Не помешаю? Самому, знаете ли, интересно, что из этой вашей затеи выйдет…
Весь день Михайловский возился с архивами, а вечером, когда стало совсем темно, вернулся в дом Силиных. Разбираться с бумагами придется недели две, не меньше, – примерно прикинул он.
– …у меня шесть тысяч гектаров земли под контролем, – стал рассказывать Иван Платонович.
– Ничего себе… Это на две Бельгии хватит! – прикинул Михайловский.
– Да, точно. И каждый день я должен обходить свои владения… Я ведь раньше десантником был, – признался Силин. – Очень мне мои умения пригодились!
– Папка любым видом транспорта умеет управлять, с парашютом прыгать, – с гордостью сказала Тоня.
– Я и милиционер, и
пожарный, и эколог, и ветеринар – все в одном лице! – усмехнулся Силин. – Но главная беда – браконьеры да туристы. Как лето, так они появляются, откуда ни возьмись! Хотя места у нас дикие, от жилья далеко… Иногда эвенки кочуют, их у нас еще орочами называют. В основном-то они к востоку от Байкала живут… Но от них никаких бед, они лучше меня знают, как в тайге себя вести.
– Ну да… – кивнул Михайловский. – Орочи или орочоны… Орон в переводе с эвенкийского – олень.
– Все-то вы знаете! – восхитилась Тоня. Сложив руки перед собой на столе, точно школьница, она с восхищением смотрела на Михайловского. – Даниил Петрович, а вы женаты?
Михайловский дернулся, точно от удара током.
– Тоня!
– Пап, а что такого?.. Мне же все про Даниила Петровича интересно…
– Я женат, – не сразу, мрачно признался Михайловский. – Формально… Мы еще с ней не развелись.
Тоня сначала погрустнела, а потом глаза ее вновь задорно заблестели. Была она забавной, милой девушкой, и у Михайловского не было никаких сил на нее сердиться.
– Значит, вы с женой вместе не живете уже, да?
– Тоня!
– Пап, ну отстань… А как ее зовут?
– Ее зовут Ева.
– Ева… – завороженно повторила Тоня. – Пап, почему ты меня таким простым именем назвал, а? Антони-ина… Мог бы придумать что поинтереснее! –