Рука Оберона стр. 122
К тому же он вогнал гвоздь в каблук твоего сапога — и тот потом воткнулся тебе в пятку.
— Так это был Рэндом! Будь я проклят! А я всегда винил в этом Джулиэна.
— Это Рэндома и волнует.
— Как давно все это было… — сказал я.
Я покачал головой и вернулся к еде. Голод крепко прихватил меня, и Виалль предоставила мне несколько минут тишины, которые позволили спокойно расквитаться с голодом. Когда я наелся, то почувствовал, что должен что-нибудь сказать.
— Да, так лучше. Гораздо лучше, — начал я. — Ночь в небесном городе оказалась и странной, и непростой.
— Получил полезные небесные знамения?
— Не знаю, насколько они будут полезны. Но, с другой стороны, лучше, когда они есть, чем когда их нет. А здесь ничего интересного не случилось?
— Слуга рассказал мне, что ваш брат Брэнд идет на поправку. Этим утром он хорошо поел, чем всех воодушевил.
— Верно, — сказал я. — Верно. Вроде бы он вне опасности.
— Возможно. Это… Эта ужасная череда событий, в которых вы все замешаны. Жаль. Я надеялась, что в ту ночь, что ты провел в Тир-на Ног’т, ты сможешь обрести некий знак на поворот к лучшему в ваших делах.
— Это не имеет значения, — сказал я. — Я совсем не уверен в ценности такого знака.
— Тогда почему… О.
Я изучал Виалль с возрастающим интересом. Ее лицо по-прежнему не выдавало ничего, но правая рука нервно двигалась, пальцы простукивали и выщипывали обивку дивана. Затем, словно внезапно осознав красноречивость своих жестов, рука замерла. Виалль явно вспомнила ответ на свой собственный вопрос и теперь хотела обдумать его в тишине.
— Да, — сказал я. — Я это скрываю. Тебе известно, что я ранен.
Она кивнула.
— Я не сержусь на
Рэндома за то, что он рассказал тебе, — сказал я. — Его суждения всегда были проницательны и направлены во благо. И не вижу причин не полагаться на них. Но обязан знать, что он тебе рассказал: как для твоей безопасности, так и для моего спокойствия. Ибо есть вещи, о которых я имею некое суждение, но о которых еще не упоминал вслух.
— Я понимаю. Трудно оценивать невысказанное — я имею в виду то, что он мог утаить, — но он рассказал большую часть. Я знаю твою историю и истории большинства ваших родственников. Он держит меня в курсе событий, подозрений, догадок.
— Спасибо, — сказал я, делая глоток вина. — Теперь, раз уж тебе столько известно, разговор для меня станет полегче. Я собираюсь рассказать тебе, что случилось от завтрака и по сей момент…
Так я и сделал.
Пока я говорил, Виалль время от времени улыбалась, но не прерывала. Когда я остановился, она спросила:
— Ты решил, что упоминание о Мартине расстроит меня?
— Мне казалось, что да, — сказал я.
— Нет, — сказала Виалль. — Видишь ли, я знала Мартина еще в Ратн-Я, когда он был совсем маленьким мальчиком. Я была там, пока он рос. Тогда он мне нравился. Даже если б он не был сыном Рэндома, он по-прежнему был бы мне дорог. Я могу только порадоваться заботе Рэндома и надеяться, что она не опоздала и будет на пользу им обоим.
Я покачал головой.
— Не часто встретишь таких людей, как ты, — сказал я. — Рад, что в конце концов мне повезло.