Рука Оберона стр. 34
участка. Уничтожения самим Образом в момент разрыва контура. Талисман может поддержать тебя, а может и не поддержать. Я не знаю. Но легче не будет. С каждым кругом будет только труднее, а сила будет все время убывать. В последний раз, когда мы обсуждали это, ты боялся. Хочешь сказать, что с тех пор стал смелее?
— Наверное, — сказал я. — Другого способа ты не видишь?
— Я знаю, что можно сделать, начав с чистой доски, потому что некогда так уже поступил. И другого способа я не вижу. Чем дольше ты тянешь, тем хуже ситуация. Почему бы тебе не сбегать за Талисманом и не одолжить мне свой клинок, сын? Лучшего способа я не вижу.
— Нет, — сказал я. — Я должен знать еще больше. Расскажи еще раз, как был поврежден Образ.
— Я по-прежнему не знаю, кто из твоих детей пролил здесь нашу кровь, если ты об этом. Но кровь пролита. Давай пойдем отсюда. Темные половины наших натур в них проявились сильнее. Должно быть, они слишком близки к Хаосу, откуда мы выскочили, выросшие без упражнений воли, которые нам пришлось выдержать для победы над ним. Я думал, что ритуала прохождения Образа для них могло быть достаточно. Я не смог придумать ничего эффективнее.
И все же это не сработало. Они сражаются против всего на свете. Они ищут возможность разрушить сам Образ.
— Если новый старт будет удачным, не повторятся ли снова эти события?
— Я не знаю. Но какая у нас еще может быть альтернатива, как не поражение и возвращение к хаосу?
— Что станет с ними, если мы попробуем начать сначала?
Дваркин молчал долгое время. Затем пожал плечами.
— Не могу сказать.
— Каким будет следующее поколение?
Он хмыкнул.
— Как можно ответить на такой вопрос? Ни малейшего понятия.
Я вытащил изувеченный Козырь и протянул ему. Дваркин рассмотрел его в сиянии своего посоха.
— По-моему, это сын Рэндома Мартин, — сказал я, — тот, чья кровь была пролита здесь.
Я не знаю, жив ли он еще. Как ты думаешь, мог ли он повторить наш путь?
Дваркин оглянулся на Образ.
— Так вот чем разукрасили его, — сказал он. — Как ты достал это?
— Раздобыл, — сказал я. — Это не твоя работа, так ведь?
— Конечно, нет. Я и в глаза мальчишку не видел. Вот и ответ на твой вопрос, не так ли? Если возникнет новое поколение, твои дети его уничтожат.
— Как мы уничтожим их?
Дваркин встретил мой взгляд и стал всматриваться в меня.
— Ты что, стал чадолюбивым папашей? — спросил он.
— Если не ты изготовил этот Козырь, то кто?
Дваркин глянул вниз и щелкнул по карте ногтем.
— Мой лучший ученик. Твой сын Брэнд. Это его стиль. Видишь, что они творят, когда набирают чуток силы? Предложит ли кто из них свою жизнь, чтобы сохранить державу, восстановить Образ?
— Вероятно, — сказал я. — Вероятно — Бенедикт, Джерард, Рэндом, Корвин…
— Бенедикт несет на себе печать судьбы, Джерард обладает волей, но не мудростью, Рэндому не хватает смелости и решительности. Корвин… Разве он уже не в немилости или не исчез за горизонтом событий?
Мои мысли вернулись к нашей последней встрече, когда Дваркин помог мне сбежать из моей камеры на Кабру. Мне пришло в голову, что у него могли быть свои виды на