Рука Оберона стр. 33
посоха начала светиться. Она довольно прилично осветила пространство вокруг, вырвав из темноты узкий туннель, куда и вошел Дваркин. Я пошел следом. Туннель довольно быстро раздался, так что я смог идти рядом с Дваркином. Запах усилился, и я почти узнал его. Это было так недавно…
Почти восемьдесят шагов, и лишь потом коридор сделал поворот налево и вверх. Затем мы прошли сквозь маленький, похожий на аппендикс, участок. Он был усыпан раздробленными костями, а в скалу в паре футов от пола было вделано большое металлическое кольцо. К нему крепилась поблескивающая цепь, которая спадала на пол и тянулась вперед линией расплавленных, жарких, но остывающих
капель.
После этого наш путь вновь сузился, и Дваркин опять пошел впереди. Вскоре он завернул за внезапно возникший угол, и я услышал его бормотание. Я чуть было не врезался в него, когда сам завершил поворот. Дваркин сидел на корточках, слепо шаря левой рукой внутри затененного ответвления. Когда я услышал тихое карканье и увидел, что цепь тянется в расселину, то сообразил, в каком месте мы оказались.
— Славный Уиксер, — услышал я Дваркина. — Я не пойду далеко. Все в порядке, славный Уиксер. Вот, принес кое-что пожевать.
Откуда он достал что-то, чтобы кинуть зверю, я не заметил. Но пурпурный грифон, к которому я приблизился теперь достаточно, чтобы мельком увидеть, как он шевелится в своей берлоге, принял предложенное, замотав головой и издав серию хрустящих звуков.
Дваркин ухмыльнулся.
— Удивлен? — спросил он.
— Чему?
— Ты думал, я боюсь его. Думал, я никогда не подружусь с ним. Ты поставил его у дверей, чтобы удержать меня… подальше от Образа.
— Я когда-либо говорил нечто подобное?
— Говорить и не надо. Я не дурак.
— Понимай как знаешь, — сказал я.
Дваркин хмыкнул, поднялся и продолжил путь по переходу.
Я последовал за ним, и пол под ногами вновь выровнялся. Потолок поднялся, дорога расширилась. В конце концов мы подошли к выходу из пещеры. На мгновение вырисовался замерший силуэт Дваркина с поднятым перед собой посохом. Снаружи была ночь, и чистый запах соли вымел мускусный дух из моих ноздрей.
Еще мгновение, и Дваркин вновь двинулся вперед, выходя в мир небесных светил и синего плюша. Последовав за ним, я чуть не задохнулся при виде изумительного зрелища. Это была не просто феерия звезд на безлунном безоблачном небе, сияющих с первобытной силой, и не эффект напрочь стертого различия между небом и морем. Это, словно ацетиленовая горелка, пылал в том небе-море Образ, и все звезды вверху, вокруг и внизу были выстроены в боевом порядке с геометрической точностью, формируя фантастическую прогибающуюся сеть, создающую впечатление, будто мы висим в центре космической паутины, там, где Образ был истинным центром, а остальная лучистая сеть — явное следствие его существования, конфигурации, расположения.
Дваркин продолжал идти вниз к Образу, прямо к краю почерневшего участка. Он качнул посохом над ним и, как раз когда я подошел вплотную, повернулся и посмотрел на меня.
— Вот, пожалуйста, — признал он, — дыра в моем разуме. Я уже не знаю, что надо сделать, чтобы восстановить то, чего мне недостает. Если думаешь, что можешь это сделать, тебе придется подвергать себя опасности мгновенного уничтожения всякий раз, когда будешь покидать Образ, чтобы пересечь разрыв. Не уничтожения зоной темного