Шанс? Жизнь взаймы стр. 191
на печи. Да под лай невестки, которая тебе со свету сжить хочет, так ты ей уже надоел. Давай Богдан, запевай песню, которую ты про себя сложил. Вот же ж молодые, нагайкой вас мало били. Нет, чтоб про атамана своего песню сладить, он про себя поет.
— Не могу, батьку рот открыть, болит дюже.
— То-то тебя не слышно. Только басурманской стреле под силу тебе рот закрыть, нагайкой не получалось. Значит, Андрею слова шепчи, а он пусть поет.
Под мой суфлерский шепот, Андрей запел новый хит сезона:
Зеленою весной, под старою сосной
Казак Богдан с любимой прощается.
Кольчугою звенит и нежно говорит,
Не плачь, не плачь, Мария — красавица.
Мария, молчит и слезы льет,
От грусти болит душа ее
Кап-кап-кап из ясных глаз Марии
Капают слезы на копье.
Песня просто идеально подходила к эпохе, а энергичное звучание и маршевый ритм с первых же звуков брали в плен неизбалованного литературным и музыкальным творчеством слушателя и больше не отпускали. Тут я не удержался, переборол свою скромность, подъехал к атаману и шепотом напел ему песню которую сочинил для него. Это были вариации на тему:
Как на правый берег вывели татары
Супротив казаков много тысяч лошадей
И покрылось поле, и покрылось поле
Сотнями порубанных, пострелянных людей…
Любо,
братцы, любо, любо, братцы жить,
С нашим атаманом не приходиться тужить.
А первая стрела, да первая стрела,
А первая стрела, да ранила меня
А вторая стрела, да вторая стрела
А вторая стрела, да моего коня …
Любо, братцы, любо, любо, братцы жить,
С нашим атаманом не приходиться тужить.
Вот умру в степи я, да над моей могилой
Разнесет лишь ветер, да лишь сорную траву
Где сложил под саблями, под саблями татарскими
Буйну да кудряву, да красиву голову…
Любо, братцы, любо, любо, братцы жить,
С нашим атаманом не приходиться тужить.
Искусство — великая сила, в этом мне пришлось убедиться еще раз. Выслушав меня, атаман тихо и задумчиво сказал:
— Ты как омут, Богдан, всех за собой тянешь, до кого дотянуться сил хватает. Я это еще тогда понял, когда ты палку свою из Оттара выдернул. Был бы тот омут темным, давно бы ты в земле гнил, уже б и забыли бы все, что был такой хлопец в селе… Но вижу, не под себя гнешь, за товарищество душа твоя болит и рвется. Только другим до того дела нет. Иисус Христос тоже людей за собой тянул, в царство Божие, а кончил на кресте. Не прощают люди тем, кто их тянет. Так он был сын божий, а ты? Тебе голову снять, что плюнуть и растереть. Не забывай о том, когда думы свои думаешь… Песня добрая, только не ты ее первым петь будешь, а киевские песняры на базаре. Казаки услышат и подхватят. Понял меня?
— Понял батьку…
— Тогда пришли мне тройку хлопцев своих, дело у меня есть для них.
Двое казаков и мои ребята с ними, взяв с табуна заводных коней, резвой рысью умчались вперед, а мне оставалось в мрачном и сумеречном состоянии духа размышлять над словами атамана.
Самое обидное, что все его слова, это было чистая правда. По каким-то неведомым законам любая система отчаянно сопротивляется малейшим изменениям,