Библиотека

Серебряный рудник стр. 44

Размер шрифта
-
+
Тема

рту приобретает кисловато-ароматный вкус, ты чувствуешь его очень долго, и даже просыпаясь ночью, будто продолжаешь жевать кисловатую плоть. Куда там американской «жувачке»! Одного такого кусмана алычовой пастилы хватало на неделю энергичной работы нижней челюсти.

3

Травы и цветы на здешних высокогорных лугах вырастают, как в сказке, до огромных размеров. «Чем дальше прёшь, тем выше мята», – приговаривает отец, отдуваясь. Это правда: в горах растёт мята опушённая, и листья у неё не зелёные, а серебристые, покрытые пушком. И цветёт она нежно-сиреневыми столбиками. Местный боярышник – не красный, а жёлтый, а шиповник – крупный, с верхний сустав большого пальца. Если неподалёку ручей тренькает по камням или бьёт холодный источник – вокруг встают такие заросли мать-и-мачехи, каких вы нигде не встречали: листья в ладонь не умещаются. Ну и, конечно, где вода, там и ягоды: крупная, с вишню, чёрная ежевика, покрытая сизым налётом. А травы – чабрец, душица, зверобой, бессмертник, цикорий… Да тут весь гербарий на двух километрах вдоль ручья! Даже эфедра, запрещённая к употреблению.

Если спуститься по склону вниз, начинает явственно пованивать. Это не стадо прошло, роняя лепёшки навоза, и не лиса или шакал сдохли… Это сероводородный источник, их тут немало. Мутноватая лужа в три-четыре гребка вокруг себя, если залезешь. Плескаться там, говорят, полезно, но из-за запаха противно. Разве только нос бельевой прищепкой защемить, как дядя Гриша советует. Вот пусть себе и защемляет, остряк записной. Лида предпочитает чистую горную воду – вот как в речке Угам.

Как и все горные реки, Угам берёт начало с ледников; она не широкая, но ревущая, бешеная, белопенная. Однажды Лида видела, как реку пересекало стадо коров. Двигались медленно, останавливаясь, напруживая бока, будто собираясь с силами для следующего шага, упрямо преодолевая мощь течения. Молодняк двигался внутри стада, окружённый старшими особями. А один молодой бычок, испугавшись чего-то, рванул вбок от слитного ядра взрослых, и мгновенно течение сбило его с ног. Проволокло метров сто по камням и презрительно швырнуло на мель, где он долго пытался подняться на дрожащие ноги.

Речка холоднющая, лезть в этот кинжальный поток ни один сумасшедший не рискнёт. И потому администрация пионерлагеря вывела воду в небольшую запруду, огородив её камнями. Получился такой стихийный неглубокий бассейн – по грудь человеку среднего роста, зато и вода ко второй половине дня успевала немного прогреться. Тоже не баня, конечно: плюхнешься туда – и визжишь поначалу, свинья свиньёй. Но через минуту привыкнешь и плаваешь уже до посинения. А замёрзла – вылезай на валуны, окружающие запруду, это огромные плоские камни, двое взрослых свободно помещаются. Камни горячие, прожигают до костей. Поваляешься на них минут пятнадцать, до калёного жара в животе и спине, и снова – кувырк в ледяную воду! У-у-х-х-х!!! Ч-ч-ч-ё-о-рт!!! Блаже-е-е-нство…

Горы вообще напоены водой – тут и источники, и реки, и озёра, и озёрца, не говоря уже о рукотворном Чарвакском море в затопленной межгорной котловине. Те, кто поднимался на вершины со снаряжением, рассказывали о тамошних видах с придыханием: между розовыми облаками и бирюзовой гладью моря низко парят орлы, а на мелководье вспышками серебра вскипает рыбья мелочь.

* * *

В реке водится рыба маринка, очень вкусная, если уметь с ней обращаться: у неё жабры ядовитые, можно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.