Серебряный рудник стр. 45
так угоститься – сто лет будешь в раю рыбное меню рекламировать. Но оба завзятых рыболова «монументальной бригады», дядя Гриша и Бухенвальд, умеют удалить все опасные кусочки, так что при хорошем улове по вечерам уха затевается прямо на берегу. Топлива – полным-полно! Река выбрасывает на берег ветки, сучья, даже обломки старых пней. Если они успели высохнуть, то и горят хорошо. Но бывает, сырая ветка попадается, дымит – строптивится. Дядя Гриша её отшвыривает: «не от этого костра!», и рабочим тесаком рубит то, что хрупкает легко. К тому же на берегу валяются давно выброшенные течением сухие хвойные ветви. Если их заложить внутрь костра, а сверху присыпать хвоей, они вспыхивают легко и жарко, от них занимаются другие ветки, и минуты через три огонь весело пляшет под «вилочками», а на них уложена длинная палка, подвешен котелок с чистейшей родниковой водой. Уха готовится быстро, а съедается вообще в два присеста. Впрочем, рыбку можно и на углях испечь: посолить-поперчить, завернуть в фольгу… Главное, это трапеза на берегу, под звёздами и луной, на свежем воздухе, в дымке костра. «Река… – вздыхает дядя Гриша, – что может быть душевнее реки?!»
* * *Но в горах и водопадов много, хотя добираться к ним далеко, поход не из лёгких – места не обтоптанные. Полтора, два километра вверх – вроде не бог весть какая дальняя дорога, но нагрузка немалая: каждый шаг надо выверять, ногу на камни ставить осторожно, чтобы не вызвать осыпь. И вот, задыхаясь и обливаясь потом, ты одолеваешь последний видимый рубеж («Во-о-он ещё до того камня, доча, и мы достигли Итаки!»), и перед тобой, проблёскивая сланцевыми плоскостями, выросла скала, клочковато поросшая кустами боярышника и шиповника, а с её плоского выступа падает сверкающая пенно-голубая стена воды. Водопад! Невысокий, но плотный и гремучий. Под ним – озерцо-ванночка, на дне которой наверняка выбулькивает тёплую воду очередной источник, потому как вода в ванночке-бассейне не такая уж ледяная. Окунуться в этот чистейший резервуар – райское блаженство. Весь фокус – в быстроте реакции, ты как баскетболист в передаче мяча: ах-х-х-х! – надо заскочить под обвал водопада и быстро там, внутри, метаться из стороны в сторону, как бешеная рыба, а то синяков по плечам нахватаешь. И ты бьёшься, хохоча и визжа, внутри стеклянного прозрачного шатра, где в каждой грани падающей, гремящей, шипящей воды преломляется жёлто-фиолетовое, серебряное, зелёное, синее солнце!
С водопада можно «кататься»: плюхнуться на самом верху в пенный гребень, а вода сама спихивает тебя вниз. Вытянув ноги, ты съезжаешь, как с горки, по лезвию воды прямо в «ванночку» бассейна.
Обычно их с отцом походы здесь и заканчиваются – весёлыми воплями в водопадном обвале. Но чем выше – тем причудливее и краше мир: здесь всё крупнее, и водопад, с которого уже кататься страшно, и ванночка под ним размером с половину олимпийского бассейна. Какие-то вьющиеся растения, похожие на жимолость, только крупнее и жилистее: сквозь их лианы не продерёшься, приходится прорубать дорогу, чтобы не делать крюк в лишние полкилометра. Здесь непуганые рыбки выскакивают из воды, охотясь на мошек. Здесь запросто увидишь охоту ёжика на ужа. Санжарбек говорил, что в горах и кабаны водятся, и дикобразы. Особо ценным трофеем у охотников считается