Библиотека

Серебряный рудник стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

и остальные внуки смиренно принимали дедово решение), – тот приходил вечером, навесив массивный латунный замок на дверь магазина. И помогал иначе: подливал гостям чай в пиалы из синего, с белой хлопковой коробочкой на боку, чайника, развлекал их байками и анекдотами, а иногда играл на дойре.

Посреди разговора или в раскатах хохота гостей вдруг подойдёт, снимет её со стены и, перекатывая из руки в руку, потряхивая колечками на ободе, быстрыми крепкими пальцами начинает рассыпчато выстукивать ритмические узоры – то ли орехи по каменному полу рассыпались, то ли табун жеребят несётся по степи во весь опор… В паузах гости лишь крякали и восхищённо качали головами, а уходя, выкладывали на столик у двери монеты или даже бумажные рубли.

Вообще, чайхана – это мужской клуб. С ядрёными шуточками, рассказами о похождениях, с вышучиванием соседа-приятеля, с ожесточёнными спорами, арбитром в которых выступает хитробровый чайханщик. Клуб-то мужской, но тут, в горах, среди горстки домов небольшого кишлака, вдали от сурового Закона, в краю приезжих курортников и проезжих туристов, в чайхану допускались все. Правда, женщинам полагалось помалкивать и скромно сидеть в уголке, пока мужчины обсуждают очередной неудачный матч футболистов «Пахтакора».

Вечерами вся «монументальная бригада» собиралась в чайхане на ужин. Плова к этому часу уже не оставалось, но здоровенную посудину-касу ташкентского салата (помидор, сладкий перец, лук, зелень, масло, уксус) «мастерам» выносили. Часто подавали хасип – промытые и проваренные кишки телёнка, фаршированные мясом и рисом, – упругую ароматную колбаску, её можно есть не только горячей. А уж самса, слоёная или на курдючном жире, водилась тут всегда. Да и шашлычки на скорую руку сварганить – не вопрос. Тем более что чайханщик Ульмас знал: городские «усталяр» (мастера) ужинают у него каждый день. Едва завидит их на пороге, сразу кто-то из расторопных внуков бежит и выставляет на длинный низкий столик по пиалушке домашнего катыка, присыпанного укропом и мятой. Не говоря уже о чайнике с горячим чаем. Это – первое дело, врата любой беседы, предвкушение пира, предисловие к трапезе… Зелёный чай никогда не пьют с сахаром, но вот заедки к нему в чайхане подают самые разные: белый кишмиш, наломанные грецкие орехи, солёные миндальные косточки, мёд, парварда, конфеты-подушечки… да мало ли чего ещё!

Чай полагается пить неспешно. Пиалы никогда не доливаются доверху. Это неуважительно. Чем важнее для тебя гость, тем меньше наливаешь ему горячего чаю в пиалу. На донышко. «Мне, уважаемый-дорогой, лишний раз встать для тебя и подлить чаю не трудно!» Остряк Гриша изображал, как в чайхану заходит Брежнев и перед ним ставят вообще пустую пиалушку – так уважают! Он застывал с неподвижным оторопелым лицом, шевелил, как генсек, бровями, двигал нижней челюстью и, тяжело ворочая языком, нёс дикую ахинею о реакционной политике США, сдобренную узбекскими словами, которые нещадно коверкал.

Чайхана представляла собой одноэтажное здание с высоким потолком и приятным убранством внутри просторной комнаты: всюду разбросаны подушки, расстелены курпачи, в стенных нишах – стопки одеял, тёплых накидок, шарфов, мало ли какая погода на дворе. Тут, в горах, всяко случается, даже летом. К большой квадратной зале пристроен айван, деревянный помост на сваях. Точнее, он возведён прямо над речкой, или над большим арыком – называйте как хотите. Часть помоста –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.