Библиотека

Серебряный рудник стр. 54

Размер шрифта
-
+
Тема

всё ярче отзывалась скрытым серебром дорога от рудника. Проблёскивая на бугорках, она сбегала вниз, в долину, пересекала реку через горбатый железный мост и дальше крутила змеиные петли, теряясь за поворотом скалы.

– «Всё кругом открывается – холмы, высокие горы, долы, – почти шептал отец. – Небесный эфир разверзается весь беспредельный…».

– Господи, папа… – бессильно пробормотала девочка.

Сказать ему: «Хоть сейчас помолчи!» – она не могла: уже пришла в себя, стала собой; она никогда не могла возразить ему, нагрубить или обидеть. Она так его любила! «Папочка мой бедный!» Взрыв исступлённой ненависти к нему, испытанный ею в пещере, там и остался, и забыт навсегда. Слава богу, всё кончилось: они нашли выход из страшной утробы подземелья, где могли сгинуть навеки; слава богу, они вышли, они остались живы…

Где-то вдали на порогах погромыхивала река, звёзды вверху толпились в небесном накопителе, дробясь и вспыхивая, одна ярче другой, и от этого казалось, что небо ходит ходуном, а забытая дорога в свете молодой круглобокой луны сверкает всё ярче, рвётся ввысь: вскочи на неё – и до самой луны добежишь.

Отец радовался и смеялся от облегчения, как смеётся ещё заплаканный ребёнок при виде подарка или сладостей, уже позабыв, как рыдал пять минут назад.

– Как мы с тобой блуждали, а, доча? – твердил он в упоении. – Как настоящие мореходы, одиссеева команда! Но мы нашли дорогу из пещеры Циклопа, мы возвратились в Итаку! Мы с тобой… Да ты только глянь! – И широко раскинул обе руки, словно демонстрировал очередную грандиозную фреску своей «монументальной бригады». – Видишь, доча, что свет вытворяет, а? Он тайны прошлого рисует. Ведь сто лет назад породу как перевозили? На арбе. Запрягали ишачка, и тот, трудяга, тащил на себе пуды камней. Где потряхивало, ишачок спотыкался, кое-что из арбы просыпа́лось, конечно. И так изо дня в день, из года в год, пока рудник не заглох. Теперь днём это заросшая тропка. А луна выкатится на небо – и нате вам: серебряная дорога…

Присев на корточки, Лида подобрала с земли круглый камень, размером с крупную улитку. На нём сидела сверкающая бородавка, будто жучок прилетел и случайно прилип к капле смолы или мёда. Опустив находку в карман своего «ромашкового» платья, Лида подняла голову. Улыбавшееся лицо её неустрашимого отца под луной поблёскивало по́том.

– Папа! – воскликнула девочка, – у тебя тоже серебряное лицо!

Держась за руки и осторожно нащупывая ногой устойчивые камни, отец с дочерью медленно спускались по крутой тропе к той площадке, вернее, широкой террасе, где под огромной и мрачной во тьме чинарой лепетал свою ночную песнь святой источник.

– Смотри, – сказал отец, – Кадам жой проснулся!

В самом деле, могучая чинара, вся увешанная ленточками бесплодных женщин-просительниц, тихонько дышала, шевеля листвой и амулетами. Она жила своей жизнью много сотен лет.

Шумно плескаясь, отец умылся святой водой и утёр лицо полой всё той же куртки. Он уже совсем пришёл в себя, шутил, что теперь уж точно родит ей братика или сестричку – а куда деваться: святой источник, он не обманет…

Впоследствии она вспоминала иногда бабушкину медсестру Татьяну: «Геночка, он славный. Но почему такая умная голова такому дураку досталась!». Папа мой любимый… Не был он дураком, ни черта Татьяна эта не понимала. Просто он был
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.