Смерть на обочине стр. 15
это уже выветрилось из памяти. Девушки либо эсэмэски отправляли, либо сообщения в социальных сетях. Короткие, со смайликами. Что пишут девушки в девятнадцатом веке?
Увы, о любви ни слова. Красивым и четким почерком (надеюсь, что Лены) написано: «Ув. И. А. В ближайшее воскресенье мы с тетушкой собираемся гулять на Соборной горке. Буду рада, если Вы сумеете к нам присоединиться в 10:00. Е.»
Ну да, а ты чего ожидал? Письма Татьяны? Его за девушку мужчина писал.
Сегодня пятница, до воскресенья еще целый день ждать. Но это хорошо. Надо обдумать линию своего поведения, посоветоваться с умными людьми. Или хотя бы с одной умной женщиной.
За ужином, увлеченно разделывая запеченного с картошкой шекснинского судака, я спросил:
– Наталья Никифоровна, нужно что-то дарить девушке, если она приглашает на свидание?
– Лена приглашает на свидание? – удивленно переспросила квартирная хозяйка. – Наедине?
После визита Литтенбранта, когда Наталья Никифоровна села вместе с нами, мы начали столоваться вместе. И ей удобнее, и мне веселее.
– Нет, разумеется, барышня будет не одна, а со своей тетушкой, – уточнил я.
Все-таки это не дорога от гимназии до ее дома, да еще вместе с подругой. А тетка, если умная, в сторонку отойдет, позволит племяннице поболтать с кавалером. Не станет, как Татьяна, постоянно околачиваться рядом.
Наталья Никифоровна, хоть и шапочно, но была знакома с теткой Елены – Анастасией Николаевной Десятовой, в девичестве Бравлиной. Судьбы у обеих женщин была чем-то схожи. Мужья умерли, детей бог не дал. Правда, у Десятовой супруг имел чин статского советника и полную выслугу, поэтому и пенсия у Анастасии Николаевны была соответственная и ей не нужно было держать квартирантов.
– Лена – умная девушка, – кивнула Наталья Никифоровна. – Познакомитесь с тетушкой, а если понравишься Анастасии Николаевне, она тебя в гости пригласит, получишь статус официального кавалера, там и до жениха рукой подать, если родители не будут против. А что подарить…
Мой консультант по сердечным вопросам призадумалась, потом посоветовала:
– С подарком можно вообще не мудрить. Сладости, конфеты какие. Только шоколадные плитки в лавке Истомина не бери – они у него с полгода лежат. Там вообще все старое – пряниками гвозди заколачивать можно, а конфеты-подушечки на дорожках рассыпать, вместо камушков. Лучше к Терентьеву зайди, там все свежее. Купи шоколадных конфет, с полфунта. Вручать станешь тетушке, но смотри при этом на девушку.
– Не мало, с полфунта? – забеспокоился я, переводя в уме фунты в граммы. Двести граммов конфет – как-то несолидно.
– Если ты к ним в гости домой придешь, лучше фунт, – пояснила Наталья. – А на прогулке, куда Анастасия Николаевна конфеты денет? На ходу вы их есть не станете, а в ридикюль полфунта войдет.
– Анастасия Николаевна – что за женщина? С нею можно как-то договориться?
– О чем? Чтобы вам где-нибудь в уголочке поцеловаться? И думать забудь. Бравлины всегда своих девушек в строгости держали. В прежние времена только за то, что Лена тебя больного навещала – пусть и с подружкой, ее бы уже в монастырь определили, месяца на три, на хлеб и воду.
Суровые нравы. Неужели все правда? Даже не верится. Девятнадцатый век на дворе!
Ужин закончился. Моя квартирная хозяйка, убирая со стола посуду и складывая несъеденные кусочки для Тишки, подняла на меня взор