Снег, путь и приворот стр. 91
льна для прядения, а также умелых людей для службы на подворье.
Таким образом в Кром отправилась всего одна разбитная бабешка с двумя ребятишками лет десяти. Может, она думала, что затеряется в обширном княжьем хозяйстве и будет жить как раньше – в свое удовольствие, но княгиня Мирослава бездельниц не любила – прочитала записку от Рады и пристроила ее вместе с детьми к чесальщицам шерсти, и строго приглядывала, чтобы они выполняли дневной урок. У княгини не забалуешь!
Глава 33
Так понемногу разобравшись с новым домом, Горазд хотел уже возвращаться на службу, но Радомира напомнила супругу о том, что он обещал ей поехать туда, где его могут исцелить. Немного поворчав, молодой боярин согласился.
К его удивлению, Рада велела просто подать коней, и они вместе выехали за город через ближайшие ворота. Горазда вело любопытство – он ведь знал, что его жена в Тулее не бывала, так откуда она знает местных целителей? Но Радомира молчала.
На самом деле ей нужно было вывезти мужа за пределы городища, чтобы никто не увидел, что она делает. Все нужное боярыня везла с собой.
Когда-то давно в Ставгороде она вынула из реки шамана.
Невысокий кривоногий старик не умел плавать и просто катился по течению, жалобно воя. Девушка въехала в поток на коне, а потом подцепила шамана сулицей за просторную рубаху. Конь ей спасибо не сказал, но вдвоем они вытащили удивительно тяжелое тело в мокрых меховых одеждах на берег. Прячась от ледяного весеннего ветра, Рада развела костер, завернула шамана в собственное шерстяное одеяло, пока его одежда обтекала на ветках ближайшего дерева. Сушить меховые штаны у костра было полной глупостью – намокшая кожа становилась жесткой, коробилась, ломалась, в общем, толку от такой сушки не было совсем.
Чтобы костер не горел зря, охотница приготовила на костре кашу, заварила травяной отвар, накормила старика, а тот, придя в себя, сощурил узкие черные глаза и вдруг сказал:
– Ками прислали тебя, дева. Ты спасла старика и тем спасла много новых жизней. Вот, держи!
Радомире много раз говорили, что принимать у чужих людей ничего нельзя – могут и проклятие передать, и порчу навесить, или с таким злом гостинец поднести, что не отмолить потом. Но блестящий бронзовый гребешок с птичками она почему-то взяла, как завороженная.
– Старый Йогдун будет знать, что вокруг тебя творится, и один раз сможет тебе помочь! – наставительно сказал старик. – Видишь, тут пять птичек на ветке. Одна помощь – одна птичка отвалится. Это мала просьба будет. А если что-то большое понадобится, сделай вот что…
В тот день Радомира просто сунула гребень в подсумок и забыла обо всем. Даже говорить в крепости о том, что она спасла шамана, девушка не стала. Воротилась в крепость до темноты да пожаловалась, что вода в реке шибко поднялась, и во время переправы унесло с седла сумку с одеялом и котелком. Отец да нянька побранились и забыли – цела, не простыла, и ладно. Одеяло и котелок ценность, конечно, но для воеводского кошеля не урон. Главное – сама цела.
Потом гребешок хранился в ее шкатулке с украшениями. Мало ли у девицы из хорошей семьи гребней всяких разных? А то, что один лежит отдельно – тоже