Библиотека

Святое дело стр. 645

Размер шрифта
-
+
Тема

Владимира Ярцева, и сейчас еще к сырой погоде ноет раненая нога… Глупо тогда получилось. Пошел в тыл за новыми сапогами — и вдруг дурацкий случайный снаряд. Пришлось пролежать в госпитале больше двух месяцев. Последние две недели жил великолепно…

«А славная была Анечка», — ласково подумал Ярцев. До слуха долетели приглушенные шаги. «Идут», — догадался и засигналил папиросой.

Огневики пришли во главе с Красновым. Ярцев показал район огневых позиций и, пожелав успеха, заторопился в обратный путь, надеясь соснуть до рассвета.

Краснов разметил окопы, и солдаты приступили к работе. В ночную тишину вонзились глухие удары ломов. К четырем утра огневая позиция была готова. Предстояла не менее трудная задача: втащить орудия. Краснов решил подвести их как можно ближе тягачами, а затем вкатить вручную.

Поднять гаубицу одним расчетом оказалось невозможно. Общими усилиями они все же втащили первое орудие наверх. Оставалось метров двадцать докатить до окопа.

Небо начало сереть. Стала вырисовываться занятая «противником» сопка Фигурная. Нужно было торопиться, чтобы до рассвета установить оба орудия. Как назло, гаубица застряла на пне. Это стоило почти пятнадцати минут. Краснов все чаще поглядывал на небо и нервничал, но потом вспомнил, что избранный путь подхода, по словам Ярцева, скрыт от глаз «противника», и немного успокоился. Все равно раньше восьми часов стрельба не начнется.

Узкая полоса над Фигурной уже засветилась, когда орудие вкатили в окоп. Краснов оставил четырех человек, дав им задание замаскировать гаубицу, а сам с другими солдатами поспешил за второй. Не успели отойти, как в небе вспыхнула ракета. На несколько секунд синеватый свет ярко осветил кусты, черные пятна окопов и беззащитное орудие. Свет погас, усилив мрак, но тотчас, искря, описала большую дугу вторая ракета и рассыпалась в вершине пятью красными звездочками. Сжалось сердце: ракета означала «Стой!».

— Лейтенант Краснов! — резко прозвучал голос. — Ко мне!

Он подбежал к офицеру, на рукаве которого белела повязка посредника.

— «Противник» обнаружил вас, — жестко произнес офицер. — В результате минометного налета орудие выведено из строя, люди убиты и ранены.

— Все? — спросил, чувствуя, как спазмой сдавило горло. — Весь взвод?

— Нет. Только те, что оставались у орудия.

Усталость, которой Краснов раньше не ощущал, сразу обрушилась невыносимой тяжестью.

Вниз спускались молча. Настроение у всех было подавленное.

Когда одна за другой взлетели ракеты, Стрельцов сразу почуял беду. Ярцев проснулся, но снова закрыл глаза. Стрельцов растолкал его:

— Вы хорошо разведали скрытый подход?

— Так точ… Да! Краснов, наверное, напутал… Ничего удивительного. — И торопливо заговорил, стараясь угадать, какое впечатление производят его слова на командира батареи: — Молод, опыта ночных учений не имеет. Это, разумеется, мое предположение, — добавил тоном человека, который не боится возражений, хотя они и возможны. — Но это все-таки не догадка, а так сказать…

— Замолчите вы!..

У Ярцева мгновенно пересохли губы, но он попытался улыбнуться. Улыбка вышла жалкой, заискивающей.

Стрельцов заторопил радиста с вызовом батареи.

Тот виновато ответил:

— Сейчас включу, товарищ капитан. Вы же приказали экономить питание.

— Где проводная связь?

— Вы сами сказали…

— Что вы все заладили — «сами», «сами»! — взорвался. — Сейчас же тяните линию!

Ярцев поспешил уйти. «Когда начальство в гневе, молчание — дороже золота».

Стрельцов закурил, но отшвырнул папиросу и втоптал ее в снег.

— Я сам пойду. Связисты, готовы? Пошли!

— Товарищ капитан, — обрадованно позвал радист. — К микрофону!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.