Библиотека

Тайники партизанских троп стр. 118

Размер шрифта
-
+
Тема

попал в областное управление помощником начальника, другой – в один из районов, расположенных близко к областному центру оперуполномоченным. Сначала младшим – в звании сержанта, а затем старшим – после присвоения звания младший лейтенант. Оно соответствовало званию армейского старшего лейтенанта. В свою очередь, сержант соответствовал армейскому лейтенанту.

Знали друг о друге старые друзья, но виделись редко, на ходу во время совещаний в управлении.

* * *

…Довоенный перебежчик Генрих Люшков что-то стал часто приходить на ум его бывшему подчинённому.

«С чего бы это?» – недоумевал Яков Харин. Может, потому, что нет-нет да и мелькала в голове его мысль о том, как бы сам поступил, если бы представилась такая возможность? По крайней мере, сидит сейчас тот как у Христа за пазухой. Сидит спокойно, сытно и в тишине далеко от фронта и чекистского окружения. Не надо вздрагивать по ночам от шуршания шин подъехавшего под окошки чёрного «воронка»… Хотя секундный ночной озноб сменялся спасительным осознанием, что я сам начальник и «воронок» из моего управления, и люди, сидящие в нём, мои подчинённые. Но почему озноб прокатился, а майка меж лопаток на спине осталась влажной?

– Разрешите, товарищ капитан? – В дверях появился начальник одного из отделов.

От неожиданности задумавшийся о жизни Харин вздрогнул.

– Что ещё там?

– Поступила шифрограмма. Из Москвы едет уполномоченный центрального аппарата.

– Что? Зачем? Какой уполномоченный? – нахмурился Харин.

– Не могу знать, товарищ капитан.

– Задержанного этого, который без уха, доставили?

– Только что.

– А почему не доложили?

– Не успели, шифрограмма отвлекла.

– Где он?

– Где и полагается, в допросной. – Начальник отдела показал большим пальцем в пол.

– Понятно, сейчас спущусь. Там, в подвале, не холодно?

– Не жарко, можете шинель набросить.

– Всё! Свободен, лейтенант.

– Есть!

Начальник следственного отдела крутнулся и вышел из кабинета, бесшумно прикрыв за собою дверь. Харин привстал с кресла, снова присел. Закрыл лежавшую, как всегда, перед ним на столе папку, постучал пальцами о зелёное сукно, обтягивающее столешницу. Все мысли с одноухого беглеца переключились на внезапное известие о приезде проверяющего из Москвы. Харин был опытен в подобных реверансах, ничего хорошего подобные визиты сверху, да ещё в такую глубинку, не предвещали. Опять назойливо вспомнился Генрих Люшков. Чёрт бы его побрал. Он-то как раз и совершил свой шаг примерно в такой же ситуации, узнав о том, что на Дальний Восток из столицы направляется один из высокопоставленных сотрудников центрального аппарата. До сих пор стоит удивляться тому, как удалось удержаться на должности ему – Харину – после побега его непосредственного, хоть и бывшего уже в 1938 году, начальника? Удалось удержаться в кадрах после чистки в чекистских рядах тех сотрудников, кто так или иначе контактировал с опальным Люшковым…

– Сиди! – махнул рукой Харин на вставшего со стула следователя при появлении в допросной камере начальника. – Что говорит?

Харин подошёл ближе к столу. Встал со стороны включенной электрической лампы, пытливо вглядываясь в бледное, осунувшееся лицо Пахана. Наложенная ещё в сельском медпункте повязка из бинта заметно покраснела с левой стороны головы. Прерывистое дыхание и лихорадочный панический блеск глаз свидетельствовали о том, что беглец основательно изнурён. При виде вошедшего, по виду старшего здесь начальника, Пахан встрепенулся. В груди заколотилось сердце. Шестым чувством бывалый зэк понимал, что от этого рыжего,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.