Техники судьбы. О смешных приметах, нелепых совпадениях и бюро судеб, которое работает без выходных стр. 73
– Вить, вот мы с тобой уже сколько лет знакомы? Тридцать? – спросил Сема, открывая банку сайры.
– Двадцать семь, – поправил Царев и смахнул хлебные крошки со стола.
– Ну не суть. И вот за это время я сменил три профессии, построил и сжег до основания четыре бизнеса, женился, развелся, снова женился, а ты все по пианине стучишь…
– Ну так я же пианист.
– И какой! – с воодушевлением сказал Сема, намазывая масло на хлеб. – Когда ты играешь, у меня аж сердце замирает! Жить хочется, ну или умереть… Но не кормит же музыка, как я погляжу?
– Не кормит, – безнадежно подтвердил Царев и окинул взглядом маленькую серую кухоньку с видом на трамвайное депо. – Хотя я сам виноват. Надо просто быть чуть напористее и…
– Да-да-да, напористее, – перебил его друг, – это понятно. Но все равно же гроши платят. А у меня есть для тебя предложение, которое ты, как творческий человек, оценишь, – уже разливая горькую по кружкам сказал Сема. – Я тебе не рассказывал, но вот уже пять лет я тружусь в конторе, о которой ты, я уверен, никогда не слышал и вряд ли услышишь где-то еще… – Сема кивнул самому себе и выпил, не чокаясь с товарищем.
Царев тоже выпил и смиренно ждал, когда друг продолжит. Проведя годы за клавиатурой массивного инструмента, он осознал, что ноты могут выразить мысль гораздо точнее и глубже, чем слова. Поэтому чаще он предпочитал молчать, если не мог сыграть в ответ.
– Я стал важным человеком, по-настоящему важным! – Сема облизал губы и торжественно, но вполголоса, словно это большой секрет, заявил: – Я работаю на саму Судьбу! От моих действий буквально зависит, будет человек счастлив или нет. Умрет или будет жить. Найдет себя или потеряет.
– В столовку, что ли, нашу устроился поваром? – поморщился Царев, вытирая рот.
– Дурак ты, – обиделся Сема. – Говорю же, на Судьбу тружусь.
Он достал из кармана смятую бумагу и разгладил на столе. Это была зарплатная квитанция, где Витя заметил хорошенькую сумму и необычную печать ОАО «Техники Судьбы».
– Странное название. Чем занимаетесь? – спросил Царев, откусывая от бутерброда.
– Вить, ты вроде не дурак, консерваторию окончил. Или тебе эти твои си-бемоли окончательно мозг прогрызли?
Царев обиделся и начал убирать скудное пиршество со стола.
– Погоди, не дуйся, я покажу, – схватил его за руку друг и, закинув в рот какую-то таблетку, растворился в воздухе.
– Вот что бывает, когда берешь оплату за репетиторство водкой…
Царев даже не подозревал, чем закончится его скромный прием по случаю увольнения из театра, где он еле сводил концы с концами последние пять лет. Сема против воли напоил его какой-то странной микстурой, от которой Царев протрезвел, научился летать, исчезать и попадать в квартиры через закрытые окна. Вместе они облетели за ночь три семьи, за которыми, по словам Семена, тот был закреплен и которым выстраивал судьбу на грядущие сутки: немного передвигал мебель, прятал обувь, менял время на часах, перенаправлял деньги с карт в неизвестных направлениях и портил сновидения.
– Ну как тебе? – спросил Сема, когда город проснулся и люди