Библиотека

Трилогия "Первопроходцы" стр. 2073

Размер шрифта
-
+
Тема

не смотреть на туши с отрезанными головами, вынужденно подошел к кострам промышленных. Обмывая окровавленные руки в морской воде, Тарх тихо посочувствовал брату:

— Не отпустило? Через войны и убийства прошел, а к крови не привык… Отец, Царствие Небесное, жаловался, не мог тебя заставить рубить кур и гусей.

— Война — другое дело! — стыдливо поморщился Михей, вернулся к кочу и опять пошел к каменным столбам, предчувствуя, что радость добытчиков обманчива, стрельбой и кровью они спугнули удачу, баловавшую неделю сряду: милость Божья иссякает, а водяной дедушка взбешен. Битые льдины покачивались у самого берега, к востоку не виделось ни одной проходной полыньи.

— Придется сходить сушей, поискать устье Погычи! — хмуро сказал спутникам атаман, не разделяя их веселья, вымученно взглянул на скромного Казанца. — Мне нельзя оставить коч. Станут добычу делить, передерутся… Ивашка! — окликнул Баранова. — Иди с писарем, поищите реку или добудьте языков. Вы у нас самые мирные.

Оба Ивана были людьми покладистыми, нежадными до добычи. Пока их товарищи добирали с отмели заморные кости, они опоясались саблями, заткнули за кушаки топоры, с пищалями на плечах пошли морским берегом на восход. Прибой выбросил на сушу еще одну тушу моржа. Как ни холодна была вода, она уже вздулась, пустив дух. Промышленные отсекли голову, разделывать же ее не стали, в ожидании ертаулов бродили по тундровым озерам, били гусей и уток.

Через трое суток на четвертые вернулись израненные ертаулы. Казанец был бледен от потери крови, Баранов, опираясь на пищаль, едва волок ноги. Они привели двух мужиков со связанными за спиной руками. Пленники были одеты в оленьи кухлянки и узкие нерпичьи штаны, какие носят чукчи, но не были чукчами, которых колымские казаки и промышленные хорошо знали. Баранов сдернул с плеча пленного плащ из моржовых кишок, бросил на землю и опустился, не имея сил двигаться. Виснувший на нем Казанец со стоном упал. Ертаулов подхватили под руки, обмыли, перевязали раны, увели на коч.

Пленных с почетом развязали и накормили. Съев за один присест пуд моржового жира и мяса, они повеселели, не показывая удивления, с любопытством разглядывали бородатых людей.

Баранов с Казанцем лежали на лучших местах в жилухе. Беглый казак болезненно щурился, претерпевая боль, рассказал, что они шли возле моря двое суток, реки не встретили, но увидели две юрты при большом оленьем стаде. Мужики не подпустили их к себе для разговора, сразу стали отбиваться. Пришлось идти на погром, силой брать пленных.

— Язык у них свой, — постанывая, заговорил Казанец. — Не похож на чукотский. Называют себя хор. В пути сказали, что чукчи — их главные враги и часто бывают в тех местах, куда они пригнали своих оленей с дальних рек. Ждали нападения от них, а пришли мы.

— На погроме взяли это! — Баранов вытянул из-за голяшки ичига нож. Он пошел по рукам казаков и промышленных людей.

— Мой! — вскрикнул Анисим Мартемьянов. — Афоньке Андрееву продал. Помню, рядились из-за этой вот щербины, — указал пальцем на незашлифованную поковку.

Ясырей стали расспрашивать знаками и словами, какие кто помнил после стычек и встреч с чукчами. Сыто срыгивая воздух, они охотно отвечали, что бородатых людей их родичи видят часто. Прежде они жили в этих местах, но когда сюда стали пригонять свои стада чукчи и юкагиры —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.